Полет над гнездом кукушки, 1975, М. Форман

ПОЛЕТ НАД ГНЕЗДОМ КУКУШКИ (КТО-ТО ПРОЛЕТЕЛ НАД ГНЕЗДОМ КУКУШКИ) /ONE FLEW OVER THE CUCKOO'S NEST/   

США  
1975; 

Режиссер: Милош Форман /Milos Forman/

Оператор Хэскелл Уэкслер /Haskell Wexler/, Уильям Э. Фрэйкер /William A. Fraker/, Билл Батлер /Bill Butler/

Сценарист Лоуренс Хаубен /Lawrence Hauben/, Бо Голдмэн /Bo Goldman/

По произведению Кен Кизи /Ken Kesey/ 

В ролях: Джек Николсон /Jack Nicholson/, Луиз Флетчер /Louise Fletcher/, Брэд Дуриф /Brad Dourif/, Уильям Редфилд/William Redfield/, Майкл Берримэн /Michael Berryman/, Питер Брокко /Peter Brocco/, Уилл Сэмпсон /Will Sampson/,Дэнни Де Вито /Danny De Vito/, Кристофер Ллойд /Christopher Lloyd/, Скэтмэн Крозерс /Scatman Crothers/,Муако Кумбука /Mwako Cumbuka/, Алонсо Браун /Alonzo Brown/, Дин Р. Брукс /Dean R. Brooks/ 

Премии и награды:

1976 - ОСКАР
Победитель в категориях:
1 - Лучший фильм

2 - Лучший актер 
        Джек Николсон /Jack Nicholson/

3 - Лучшая актриса 
        Луиз Флетчер /Louise Fletcher/

4 - Лучший режиссер 
        Милош Форман /Milos Forman/

5 - Лучший сценарист (адаптация) 
        Лоуренс Хаубен /Lawrence Hauben/

        Бо Голдмэн /Bo Goldman/
Номинирован в категориях:
1 - Лучший актер второго плана

        Брэд Дуриф /Brad Dourif/ 

2 - Лучшая операторская работа 
        Хэскелл Уэкслер /Haskell Wexler/
        Билл Батлер /Bill Butler/

1976 - ЗОЛОТОЙ ГЛОБУС
Победитель в категориях:
1 - Лучший фильм (драма) 

2 - Лучший актер (драма) 
        Джек Николсон /Jack Nicholson/ 

3 - Лучшая актриса (драма) 
        Луиз Флетчер /Louise Fletcher/ 

4 - Лучшая режиссерская работа 
        Милош Форман /Milos Forman/ 

5 - Лучший сценарий 
        Лоуренс Хаубен /Lawrence Hauben/
        Бо Голдмэн /Bo Goldman/

Блестящая экранизация библии бурных 60-х годов, знаменитого романа Кена Кизи. Пронзительная драма, покорившая сердца ни одного поколения, поднимает тему бунта свободного человека против системы. Азартный игрок, ловелас, джентльмен удачи, свободный и независимый МакМерфи (Джек Николсон) решил "отдохнуть" в психиатрической клинике за государственный счет и симулировал сумасшествие. Немедленно его заразное чувство независимости начинает отравлять серую рутину больничных будней. Начинается война, страшная и жестокая: МакМерфи против старшей сестры (Луиз Флетчер). На кон поставлена судьба каждого из пациентов отделения.

В ролях второго плана заняты Брэд Дуриф, Дэнни ДеВито, и Кристофер Ллойд. Снятый в настоящей психиатрической лечебнице, фильм получил 5 премий "Оскар" и стал признанным шедевром современного кино.

 

Интересные факты

  • Роль Макмёрфи была изначально предложена Джеймсу Каану, затем её предлагали Марлону Брандо и Джину Хэкмену.
  • Кирк Дуглас (игравший роль Макмёрфи в театре) довольно долго владел правами на фильм, пока его сын Майкл не занялся проектом. Кирк Дуглас хотел сняться сам, но был уже довольно стар для съёмок.
  • Луиза Флетчер была назначена на роль всего за неделю до начала съёмок. Форман хотел видеть в этой роли Шелли Дювалль.
  • За исключением сцен рыбалки, которые снимались последними, фильм был снят в строгой сценарной последовательности.
  • Кен Кизи сказал, что никогда не будет смотреть этот фильм. Он был очень недоволен экранизацией его романа, в частности, тем, что в фильме отсутствует рассказчик, от лица которого ведётся повествование и которым в романе является «Вождь» Бродмен.
  • Основой для романа стали воспоминания Кена Кизи о его работе в госпитале для ветеранов в Калифорнии.
  • Это был второй фильм, которому удалось выиграть «Большой шлем» из 5 главных «Оскаров».
  • Уильям Редфилд тяжело болел во время съёмок и умер через несколько месяцев.
  • По неподтверждённым слухам, Джек Николсон сам прошёл электросудорожную терапию, пока снимался в фильме.
  • Этот фильм стал дебютом Кристофера ЛлойдаБрэда Дурифа и Дэнни ДеВито на киноэкране.
  • В английском языке существует устойчивое выражение «гнездо кукушки» (cuckoo’s nest), переводящееся как больница для психически больных.
  • Александр Морфов поставил спектакль «Затмение» по роману «Пролетая над гнездом кукушки» в театре «Ленком».[1]
  • Именно этот фильм вдохновил группу Metallica на написание песни Welcome Home (Sanitarium), вошедшей в альбом Master Of Puppets1986.
  • С фильмом Формана перекликается по сюжету и проблематике первый эпизод 6-го сезона телесериала «Доктор Хаус».
  • В мультфильме «Futurama» (эпизод 3ACV11 «Insane in the Mainframe») также присутствует Сестра Рэтчетт, безжалостно издевающаяся над Фраем.
  • В мультсериале «Симпсоны»(Сезон 4, эпизод 18 «So It's Come To This: A Simpsons Clip Show») почти в точности воспроизведена финальная сцена фильма.
  • В одном из эпизодов мультсериала Царь горы над одним из персонажей издеваются, говоря, что он Джек Николсон
  • Фолк - метал группа In Extremo сняла клип на песню Frei zu Sein («Быть Свободным») по мотивам этого фильма — схож не только сюжет, но даже текст песни соответствует мировоззрению главного героя фильма.
  • Сюжет фильма обыгран в клипе Oasis "Sunday Morning Call".

Рецензии

Трагикомическая экзистенциальная притча 

Сергей Кудрявцев

Быстро ставшая легендарной картина чешского иммигранта Милоша Формана, всего вторая по счёту в его американской карьере, не только завоевала пять основных «Оскаров» (за фильм, режиссуру, адаптированный сценарий, главные мужскую и женскую роли), что произошло лишь во второй раз в истории Киноакадемии, спустя 40 лет после триумфа романтической комедии «Это случилось однажды ночью» Фрэнка Капры. Лента Формана, которую, наверно, можно отнести к жанру трагикомедии, также пользовалась громадным успехом в кинопрокате США (её посмотрели почти 55 млн. человек!) и по-прежнему популярна у обычных зрителей практически во всех странах мира, что подтверждает наличие редких случаев универсальности воздействия ряда кинопроизведений, воспринимаемых на «ура» и критиками, и профессионалами, и массовой аудиторией.

Экранизация культового романа Кена Кизи, известного всё-таки в узких кругах субкультурного толка, произвела мощный эффект на самую разную публику, пожалуй, благодаря расширительной трактовке режиссёром исходной ситуации, когда вместе с героем фильма Рэндлом МакМёрфи, который не желает отправляться в тюрьму и поэтому симулирует признаки безумия, мы попадаем в сумасшедший дом, оказывающийся своеобразной моделью общества. Там действуют те же законы, царят схожие порядки. Но постепенно мы приходим к выводу, что на самом деле общество — это модель сумасшедшего дома. Они меняются местами. Пациенты психиатрической клиники — вовсе не безумцы. Они находятся в ней добровольно. Потому что «психушка» — как убежище, последнее пристанище. Но и там общество не оставляет их в покое. Люди мечутся в безвыходной ситуации между личным и коллективным безумием. Альтернативы нет. Или тебя сделают настоящим сумасшедшим при помощи электрошока, или же подвергнут «промывке мозгов» в обществе, воспользовавшись средствами «массового оглупления» и тотальной манипуляции.

Но всё-таки персонажи картины решаются, благодаря МакМёрфи, на своего рода бунт, сначала отправившись с ним в самовольную поездку на автобусе и прогулку на катере, а потом протестуя против распорядка в клинике. МакМёрфи пробудил во всех подзабытое желание быть свободным, а значит — быть человеком. В финале же полная радость освобождения, которую смог почувствовать только исполин-индеец, в одиночку сбежавший из психбольницы — это то, что никогда не выбьет из памяти человека никакое общество. Бежит именно тот, для кого сумасшедший дом — окончательный приют, кто в обществе — самый жалкий отщепенец без прав и свобод. Но он устремляется в неизвестность, практически — в темноту, чтобы ощутить столь краткий миг свободы.

Название романа и киноленты взято из детской песенки-эпиграфа: «Кто-то полетел на запад, кто-то полетел на восток, а кто-то полетел над гнездом кукушки». В вольной интерпретации литературного переводчика произведения Кизи получилась более ритмизованная и вдобавок рифмованная, как и в оригинале, считалочка: «Кто из дома, кто в дом, кто над кукушкиным гнездом». Но в ней, к сожалению, пропал мотив географической распахнутости пространства, открытого на разные стороны света, что имело, наверно, дополнительное значение для Милоша Формана, который, можно сказать, сбежал на Запад с Востока и на себе испытал все «прелести» обоих общественных строев — социалистического и капиталистического.

Ведь для него тема внутренней и внешней свободы — на самом-то деле, сквозная как в чешских, так и в американских фильмах: от первого «Отрыва» до «Человека на Луне». Форману претит любое проявление насилия над человеческой личностью, он не приемлет какой бы то ни было формы подавления и подчинения. Так что и в восторженно принятой в США картине «Кто-то полетел над гнездом кукушки», и во встреченной с глухим раздражением экранизации рок-мюзикла «Волосы», и в кисловато оценённой работе «Народ против Лэрри Флинта» несомненен трезвый и беспристрастный взгляд на Америку, которая отнюдь не является раем на Земле, осенённым статуей Свободы.

На американском жаргоне «кукушкино гнездо» — это сумасшедший дом. И бегство навстречу свободе — как полёт над гнездом кукушки. Но кроме того, название имеет иной смысл. Кукушкино гнездо — это гнездо без птенцов. Она бросает их на произвол судьбы — пусть выкарабкиваются сами. Как ни парадоксально, это вполне напоминает типичный американский принцип: «создай самого себя». Так что Америка — это пустое гнездо кукушки, а её родные дети оказываются бесприютными пасынками, бесконечно блуждающими по дорогам. В данном плане «Кто-то полетел над гнездом кукушки», в том числе — благодаря присутствию Джека Николсона, сыгравшего одну из своих лучших ролей, оказывается точно в контексте американского кино конца 60-х — начала 70-х годов. Но одновременно воспринимается и как общечеловеческая притча экзистенциального содержания, повествуя об отношении личности к проблеме свободы, будь она только собственная или же общественно значимая.

Евгений Нефёдов

Грандиозный успех этого фильма, с результатом $65,6 млн. прокатной платы уступившего в сезоне 1975-го одним «Челюстям», отмеченного четырьмя главными «Оскарами», омрачил лишь искусственно раздутый скандал. Кен Кизи, автор взятой за основу книги с тем же названием, которая так и осталась первой и последней заметной в его творчестве, сделав писателя в конце 60-х «культовой» и знаковой фигурой, подал в суд, обвинив создателей картины в намеренном уничтожении своего поэтичного шедевра «банальным реализмом». Только при этом – оставшись чуть ли не единственным, кто категорически не принял ленту: говорят, даже нанятые Кизи адвокаты искренне изумлялись мелочности его претензий. Форман, вообще-то потрясающе перенёсший на экран нерядовой, новаторски написанный роман, действительно не стал воспроизводить многое, опустив сцены «потока сознания» и исповедей-рассуждений героя-индейца по прозвищу «Вождь», от чьего лица велось повествование. Иными словами – сознательно отказался от всего, что уводило в сторону от грешной реальности, отдав предпочтение объективистской, даже беспристрастной манере изложения, которая, как теперь кажется, и немыслима иной, особенно в изумительном финале с возмездием и трагической расплатой за него. Развязка, помещённая в чуть иной (по сравнению с первоисточником) контекст, уже не позволяет зрителям, в отличие от читателей, усомниться в безысходности и обречённости бунта, учинённого МакМерфи в гениальном исполнении Николсона. И если книга звучала неким гимном во славу свободного, веющего, где только хочет, духа «хиппи» и иных возмутителей общественного спокойствия, противостоящего затхлой атмосфере капиталистического мира, то экранизация оказалась потрясающе созвучна уже эпохе разочарований в несбывшихся мечтах мятежного поколения. Но что-то принципиально изменилось – и последние несколько секунд позволяют пережить подлинный катарсис…

Впрочем, показанные в фильме события слишком универсальны и явно не позволяют ограничиться одной-единственной эпохой в истории – не обязательно США, но и, например,… Советского Союза; так ленту пытался трактовать Жан-Люк Годар, усмотревший в работе эмигранта из ЧССР метафору подавления «пражской весны». С течением времени становится ещё очевиднее, что авторы смогли вознестись над конкретными обстоятельствами, явив обобщённую, философскую притчу о человеке, испокон веков сопротивляющемся давящему прессу даже в том случае, когда этот пресс сотворил самолично. «Он сумасшедший. Но кто сделал его таким?» – гласит рекламный слоган. Эпиграфом же предпослана пословица, звучащая (правда, в адаптированном виде) так: «Кто из дома, кто в дом, кто – над кукушкиным гнездом». «Пролетая над гнездом кукушки» – не о байроновской (из поэмы «Каин») «тоске над бездной», но об изначальной гармонии внешнего и внутреннего, утраченной и вновь обретаемой лишь в полёте над пресловутым «гнездом кукушки». В процессе высвобождения из-под тотального гнёта, гнёта любой природы и происхождения. В момент обретения истинной Свободы.

 

 

Джон Сильвер

То, что этот фильм - шедевр мирового кино, мне говорили не один раз. И читал я об этом многократно. Но шедевры становятся собой только в твоих глазах (если, конечно, не хочешь петь одну песню со всеми).

"Полет над гнездом кукушки" я собирался смотреть многократно, и даже случаи удобные подворачивались, но что-то все время мешало. То репутация "тяжелого кино", то сам факт, что действие происходит в психушке. И только заверения одного патологического нонконформиста (в прошлом он был убежденным хиппи, а потом - борцом за демократию в горбачевские времена), что это - "наш фильм", наконец-то сподвигли меня на решительный шаг. Я зарядил кассету с эпохальным фильмом и начал смотреть, подогревая свой энтузиазм всеми возможными методами. Подогревать поначалу приходилось активно - никаких признаков шедевра не наблюдалось. Сюжет развивался ни шатко, ни валко. Класс режиссера чувствовался, вовсю солировал Джек Николсон. Отличные сцены - да, они были. Но в общем, впечатления все это особого не производило.

И только на исходе первого часа стало ясно, что "Полет" - это фильм для терпеливых. Те, кто сумел сохранить свой благожелательный настрой, во второй половине фильма будут вознаграждены сторицей. Признаки шедевра начинают проступать, как изображение на фотобумаге в проявителе, в тот момент, когда действие обозначено, главные персонажи очерчены и стилистика действия, как кажется, окончательно сформировалась. Ощущение того, что ты смотришь выдающееся произведение искусства, нарастает и к финалу достигает апогея. После финальной сцены впечатление такое, что тебя как следует приложили по голове кувалдой, и тут же открылись каналы, соединяющие человека с небесами.

"Полет" - фильм о свободолюбии. Герой Николсона, уголовник, попавший в психушку для освидетельствования, сталкивается, как пишут в рецензиях, "с творящимся вокруг насилием". Его бы, страдальца, в наши медицинские учреждения соответствующего профиля! Так или иначе, он начинает сеять в повернутых мозгах своих коллег по несчастью семена свободомыслия. Тем самым он вступает в борьбу с администрацией, которую воплощает медсестра Рэтчед в исполнении Луиз Флетчер (за эту роль женщина получила "Оскара"). Этот конфликт служит каркасом сюжета. А его идейным наполнителем выступает осмысление вопроса: должен ли человек стремиться к свободе, даже если он сам этого не хочет? Блестящий образ индейца по прозвищу Вождь убедительным образом дает ключ к решению этой проблемы.

И еще. Для любознательных. "Полет над гнездом кукушки" стал вторым в истории Голливуда (после "Это случилось однажды ночью" в далеком 1934 году) фильмом, взявшим пять основных "Оскаров" (лучший фильм, лучшая режиссура, лучший сценарий, лучший актер и лучшая актриса).

Непрофессиональная рецензия, найденная в интернете

Еще один из фильмов, которые считаются образцами достижений кинематографа. 
Давно собирался его посмотреть, а уж наслышан о нем всего, чего только можно. 
Смотреть это кино пришлось в 2 этапа, т.е. с отрывом, в первый раз около получаса, а еще через день досматривали с [бурбулисом] с моей работы на ноутбуке. 2 часа на 2-х дисках - качество сносное.

В отчественный прокат фильм вышел в 88-м году, тогда с пометкой "детям до 16-ти", хотя из того что интересно лицам до 16-ти там 2 раза на долю секунды показывают сиськи. Но мой ныне покойный одноклассник (герыч) таки проник в зал и в пересказывал нам, 12-тилетней мелюзге этот фильм, правда я слабо понимаю в каком контексте, но как ни странно, сев смотреть, я вспоминал моменты услышанные 14 лет назад.

С одной стороны сюжет менее абстрактный нежели в Otto E Mezzo, т.е. у него присутствует достаточно планарная схема, правда развитие достаточно плохо понятно зрителю, знакомому с российскими психиатрическими лечебницами.

Полиция направляет преступника, который баловался мелким грабежом, а так же трахнул 15-ти летнюю деваху, на экспертизу, выяснить все ли у него дома. На некотрое время его помещают в психдом к натуральным шизоидам. Правда, условия там не очень-то строгие, т.е. вроде как могут связать и притушить пыл электрошоком, но в достаточно редких случаях. Герою там как будто сыру в масле, он даже спорит на 10 или 30 долларов что за месяц разведет медсестру на поебку.

Там он тут же пытается сколотить банду группу из более менее нормальных людей. Т.е. тех, кого только изредка клинит. У него это получается, и в один прекрасный момент он даже выбирается вместе с ними на прогулку, прихватив какую-то вечно улыбающуюся бабу с широкой жопой и посредственными сиськами.

Выбираются они на старом-престаром школьном автобусе - аналог с группой детей, которая осталась в сознании того возраста. Во время путешествия психи ведут себя адекватно, даже чрезчур. Потом они возвращаются в психушку - их за это никак не наказывают, даже герою все сходит с рук. События проходят своим чередом - психи играют в карты на деньги и сигареты, по утрам проводятся собрания-форумы, на которых разбирают болезнь того или иного вменяемого.

Много где написано, что фильм создан учениками Фрейда. Лично я нашол только пародию на него, когда сестра проводит ежедневные беседы с пациентами еще больше загоняя их комплексы, навязчивые идеи, стараясь выпотрошить перед всеми чужие переживания.

Вскоре оказывается, что некоторые пациенты из друзей героя проходят добровольное лечение, т.е. по идее могут уйти в любой момент. Это окончательно убирает границу между миром "здесь" и "там". Герой сильно этим озадачивается и решает-таки совершить побег.

После первых же 10-ти минут просмотра мы с коллегой [бурбулисом] пришли одной и той же мысли: 
- Бля, так это про нашу работу! 
- Да, все что надо есть, вон рабочая группа, вот руководитель [фамилия], вот менеджер [фамилия], вот мы. 
- Да это дурдом какой-то! 
- Хаха - вон посмотри выдают задания на день. 
- А сейчас "мы начинаем индивидуальные тренинги".

И так далее.

Т.е. постоянно получается, что ты воспринимаешь психушку как реальную жизнь и наоборот. В этом и есть соль фильма - никакая это бля не психушка, это все что вокруг нас, только в некотром роде утрировано.

В итоге, артель устраивает свою Вальпургиеву ночь (см. Венедикта Ерофеева) - алкоголь в умывальке, бляди и так далее. После чего в палате получается охуенный разгром, за который герою таки снимают скальп и вживляют чото в мозг. Все остальные отделываются выговором. Еще раз понимаешь как это все далеко от быта российского психдома, но тут в том и соль.

К сожалению в прямом сюжете многие моменты притянуты за уши. Классический случай - преодоление колючей проволоки. Из всего чего я видел нормально решили вопрос только в Бойцовском клубе, где на колючку накинули ватник и по нему уже лезли. 
Баскетбольное кольцо находится на высоте 3 метра 5 сантиметров, так что обладая ростом индейца (где-то 2 метра 20 см) до него еще надо допрыгнуть, т.е. недостаточно просто положить мяч сверху. 
Если бы бляди, которых позвали на вечеринку пронесли бы столько алкоголя в сумках один должны были бы перед этим год посещать тренажорный зал. 
Еще во всех фильмах смешно - когда как будто работают с тяжестями, которые реально килограмма полтора весом, в данном случае индей подымал тяжеленную тумбу со спиной "колесом" - верный путь остаться без позвоночника.

Странно что сами врачи, коих там немало не принимали участия в лечении больных. Весь проект вела медсестра с помошницей.

Многое дано как черное и белое. Есть однозначно хорошие психи, есть плохая и злая медсестра. У героя получается все, ну или почти все, прямо как в бабском фильме Амели я не знаю. Даже когда ставят вопрос о его выписке он добровольно просится остаться там еще на некотрое время, якобы хочет трахнуть медсестру, но получается не пойми что.

Ну и финал конечно сделан не очень. В этом отношении Мертвец является неким постмодернизмом от Полета, там все более запутано и на мой взгляд получше. Резюме: фильм не верх сложности, но достаточно интересен своим вторым планом.

Актеры конечно же играют хорошо, тут не к чему придраться, все для создания атмосферы. 
Саундтрек не запомнил или его не было быть может, но если был то не плохой, иначе бы я обратил внимание.

Пост скриптум: Если вы хотите узнать о моей работе на внедрении - нет ничего проще - представьте меня в роли ниггера-санитара, который следует указаниям менеджера проекта (медсестры).

 

Моя волна Номер 31 (565)  07.08.2003 - 13.08.2004

Кен Кизи:"Полет над гнездом кукушки"  

Что мы знаем о людях, которых общество признало сумасшедшими? Что включает в себя слово "ненормальный" и по каким критериям определяют принадлежность человека к "нормальному" обществу? Ненормальный - значит не соответствующий норме. Как поломанный зубец в цепной передаче: ходишь вместе со всеми по кругу, но не соприкасаешься с нужными колесиками, не создаешь нужного трения, не выполняешь нужного назначения. Тебя чинят, придают новую форму - и ты опять частичка механизма, названного Кеном Кизи "Комбинатом". Но на самом деле поломан ты или нет - никого не интересует. 

Кен Кизи - автор "Полета над гнездом кукушки" (чаще это название переводят как "Пролетая над кукушкиным гнездом"), романа о людях, потерявших разум, и о способах их "починки", о чем он знал не понаслышке, так как в свое время работал в психиатрической клинике уборщиком (в романе повествование ведется от лица индейца-уборщика) и добровольно принимал участие в экспериментах над сознанием. Таким образом, состояние героев под воздействием психотропных препаратов описано адекватно, хотя и воспринимается как бред. 

Живут себе люди в психушке, никого не трогают, и вот однажды... 

Кизи нельзя назвать мастером описаний, но можно назвать мастером характеров и настроений. Рэндл Патрик Мак-Мерфи - это характер, и характер для литературы действительно "ненормальный". Нечасто встретишь авантюриста, игрока, пьяницу и дебошира в качестве главного героя. Он не соответствует общественным нормам. Более того - мешает процессу спасения человеческих душ. Лечить, нельзя помиловать, или лечить нельзя - помиловать? 

Мак-Мерфи борется за души пациентов психушки сначала неосознанно, потом - не имея возможности отступить. 

Покуда у Государства есть подобные Заведения, оно может регулировать взаимоотношения с народом как ему хочется. Если ты "не такой" - тебе нет места рядом с другими. Либо ты одумаешься и станешь полноправной частичкой серой массы, называемой людьми, либо сойдешь с ума окончательно. 

Как только Кизи не называли - и пророком психоделической эры, и отцом ЛСД... Его первая книга - одна из тех немногих, что имеют прямую связь с психоделикой. Если прочитать книгу залпом, то состояние после прочтения равносильно эффекту от при- нятия транквилизаторов. Только с одним оттенком - появляется чувство, что всех нас используют. И чувство беспомощности. 

Но несмотря ни на что, книга заставляет чувствовать, и чувствовать острее, чем до нее; и невозможно остаться безразличным к веселому и задиристому Мак-Мерфи. Ибо он со своими высекающими из пола искру лесорубами, со своим громоподобным смехом подобен античному богу, спустившемуся с Олимпа, чтобы помочь людям. Он живой, самый живой в этой книге. Можете убедиться сами. 

Задумайтесь над колесиками, винтиками, механизмами. Все мы - не лучше. Что-то в нас есть нечеловеческое. Может, мы и неживые? Хм... 

"Кто из дома, кто в дом, 

Кто над кукушкиным гнездом...". 

Даниил КРАВЧЕНКО 


12 ноября, 11:38

Умер Кен Кизи - автор "Полета над гнездом кукушки"

Кен Кизи скончался в ночь на воскресенье в больнице, окруженный семьей и врачами - сообщают «Известия» . Врачи говорят, что смерть наступила тихо и безболезненно, во сне, вызванном большой дозой обезболивающего, - у Кизи был рак печени. Первая реакция на его смерть: "А он, оказывается, был еще жив?!"

Он стал великим 30 лет назад. В 1962-м вышел первый, лучший и самый известный роман Кена Кизи - "Полет над гнездом кукушки". Год спустя Кизи сам переделал роман в пьесу, и уже к 68-му только в Северной Америке сценическая версия "Полета" была поставлена одновременно тремя с половиной тысячами профессиональных и самодеятельных трупп. В американской литературе ни до, ни после него никогда не было такого триумфального дебюта.

Кизи пережил свой звездный час на несколько десятилетий, так и не сумев справиться со статусом пророка. Он написал "Времена счастливых озарений" - возможно, лучший англоязычный роман о 60-х, но газеты все равно называли его "автором "Полета над гнездом кукушки". Он попытался превратить свою жизнь в большой перформанс, организовал "психоделический автопробег", а его в каждом городе звали посмотреть постановку "Полета" в местном театре. Он хотел возглавить бунт в каком-нибудь колледже, а его арестовывали за хранение марихуаны. Он скрывался от полиции в Мексике, пытался играть роль политэмигранта, а его называли неудачником. С ним не стали советоваться, выбирая актеров для экранизации "Полета", - Америка считала, что человек, спустивший миллионные гонорары на "травку" и ЛСД, просто не в своем уме.

Кизи вернулся в Штаты уже в 90-е, попытался стать обычным "некогда знаменитым", преподавал литературное мастерство студентам, помирился с женой, осудил наркотики и написал детскую сказку. Отказался писать некрологи на смерть Карлоса Кастанеды и Тимоти Лири: "У меня давно нет с ними ничего общего". Его путь символичен до банальности: сперва Кизи пытался освободиться от мира, потом попробовал найти свое место в этом же мире. Разумеется, ему не удалось ни то, ни другое.

Умер один из главных героев прошлого века. Один из главных романов этого века останется.

Книга или фильм?

"Полет над гнездом кукушки" стал не первой, но самой успешной работой чешского эмигранта Милоша Формана в Америке - пять "Оскаров", в том числе и за лучшую режиссуру.

Права на экранизацию романа Кизи принадлежали Кирку Дугласу, который познакомился с Форманом еще в Праге и уже тогда хотел привлечь его в проект. Актер послал в Чехословакию экземпляр книги, но ответа не получил. Впоследствии выяснилось, что конверт был конфискован чешской таможней.

Прошло почти десять лет, Форман уже жил в Америке, когда сын Кирка, Майкл Дуглас, снова вышел на него с предложением экранизировать "Кукушку". Плохо говоривший по-английски режиссер понятия не имел о том, насколько книга популярна в США, и не сразу понял, что и Кирк, и Майкл говорили с ним об одном и том же романе. Дуглас-старший сам хотел исполнять главную роль, но к началу съемок он уже не подходил по возрасту, поэтому предполагалось, что Макмерфи сыграет Джеймс Каан. В конце концов, на роль утвердили Джека Николсона, который, в свою очередь, тоже долго и безрезультатно пытался получить права на книгу.

Существует легенда, что незадолго до начала съемок Николсон исчез. Спустя два месяца его нашли в одной из психиатрических клиник, куда он, в соответствии с системой Станиславского, поступил под видом пациента. Сам Кизи фильмом был недоволен и даже собирался судиться с Форманом.


Пролетая над гнездом кукушки. Памяти Кена Кизи

Автор программы Марина Ефимова
Ведущий Иван Толстой

Марина Ефимова: Весной 1964 года вдоль калифорнийских холмов двигался по шоссе автобус, направляясь на Восток. Это был обычный школьный автобус, только старый. Впрочем, ветхость его была незаметна, поскольку автобус был разрисован ярчайшими красами - оранжевой, зеленой, красной. В крыше автобуса были проделаны дыры для света и вентиляции. Внутри - сделана проводка для электрогитар. А маленький холодильник был набит бутылями с апельсиновым соком, в котором был разведен наркотик ЛСД или кислота, как его называли. Обитатели автобуса - молодые люди, все красивые, все в радужных нарядах, с лентами в волосах. Они наигрывали на мандолинах и губных гармошках, напевали, приплясывали и приветливо раскланивались с местными жителями. Вот как описывает прибытие этого автобуса в город Феникс, штат Аризона, Томас Вулф, ныне известный американский прозаик, а тогда - молодой журналист.

Диктор: В Фениксе шла подготовка к предвыборной компании кандидата в президенты Барри Голдуотера. И надо же, чтобы как раз в момент появления на главной улице босховского автобуса над ней растянули плакат: «Голосуя за Барри, вы голосуете за развлечения». Странный плакат, если учесть, что Голдуотер был суровым консерватором. И развлечение не заставило себя ждать. Фильм, снятый одним из пассажиров автобуса Майком Хагеном, запечатлел граждан Феникса: возмущенных, изумленных, восхищенных, остолбеневших. Запечатлел брошенные украдкой взгляды тех, кто явно хотел показать, что их ничем не удивишь, и тех редких людей, чьи улыбки говорили: «Ах, как я хотел бы быть с вами. Если бы мог».

Марина Ефимова: Душой этого босховского, как его назвал Вулф, автобуса был 20-ти летний Кен Кизи, уроженец штата Орегон и автор прогремевшего на всю страну романа «Пролетая над гнездом кукушки», который он написал в 27 лет. Автобус вез Кизи в Нью-Йорк, где должен был выйти его второй роман «Времена счастливых озарений».

В нашей передаче участвует профессор-эмеритус Орегонского университета Джордж Уикс.

Джордж Уикс: В 1964 году Кизи организовал знаменитый психоделический тур на автобусе по всей стране с группой, которую он назвал «Веселые проказники». Водителем автобуса был Нил Кесседи - знаменитость предыдущего десятилетия. Он был попутчиком Джека Керуака в подобном же и не менее интересном путешествии по Америке, описанном Керуаком в книге «На дороге». Путешествие Керуака было первой ласточкой культуры битников, которую представляли Керуак и поэт Ален Гинзберг. Путешествие Кизи было первой ласточкой так называемой психоделической культуры. Поэтому их автобус был раскрашен в немыслимо яркие, психоделические цвета.

Марина Ефимова: Термин «психоделический» был введен психиатром Хэмфри Османдом для обозначения особого эффекта, который производят на мозг некоторые наркотики. Их действие, временное, разумеется, напоминало психоз. Военный госпиталь Мендлер-парк предлагал за участие в опыте с этими наркотиками (так называемые кислотные проверки) по 75 долларов в день. И Кизи с приятелем, тогда 20-тилетние, решили подзаработать. Вот как описывает эти опыты Том Вулф в своей книге «Электропрохладительный кислотный тест».

Диктор: Подопытным кроликам не говорили, что им дают. Но Кизи всегда узнавал, например, действие дитрана. Ворс на больничном одеяле начинал казаться ему полем острых шипов, а крики белок за окном становились такими громкими и странными, словно это кричали не белки, а птеродактили. Когда начинал двигаться потолок, Кизи охватывала паника. Другой наркотик был мягче. Кизи вдруг начинал чувствовать, что весь этот преувеличенный мир не враждебен ему. Он просто впустил его в себя, стал ему понятен. Не только вещи, но и люди. Особенно врач. Кизи вдруг увидел, что его доктор Смог боится по-настоящему понять и психоз, и действие наркотика. Что он все время остается на формальном, безопасном, но и бесплодном уровне обследования. Я врач, а передо мной подопытный номер 7, я просто должен проверять его способность к рациональному восприятию мира, способность считать, соблюдать логическую цепочку причин и следствий, представлять время. Врач даже не заметил огромного Будду, которого подопытный нарисовал на стене палаты. Не заметил, что препарат меняет все представление человека о мире. Открывает ту часть мозга, которая до него была накрепко закрыта. Так действовал ЛСД.

Марина Ефимова: И Кен Кизи соблазнил ровесников поэтическим описанием своего открытия.

Диктор: Наш собственный мир заперт от нас. Тот мир, который был доступен примитивному человеку и который доступен младенцу, пока до него не добрались воспитатели. Писатель Олдос Хаксли сказал однажды, что наркотики отрывают современному человеку веками запертую древнюю дверь. Белые халаты называют все терминами: галлюцинации, диссоциативный феномен. А на самом деле это чудо, это опыт.

Марина Ефимова: В свои 25 лет Кен Кизи стал культовой фигурой. Вот, что рассказали нашему корреспонденту Владимиру Морозову ньюйоркцы, ровесники Кена Кизи: Что сделал Кен Кизи для меня? - переспрашивает писатель Айзек Кронин. - Он помог мне сбежать из моего провинциального городишки. Разорвал смирительную рубашку, в которой держала людей семья. Кизи придумал семью друзей, связанную весьма расплывчатыми идеалами. Это была дорога к свободе.

Владимир Морозов: Айзек, вы стали писателем не без влияния Кена Кизи?

Айзек Кронин: Я прочитал роман «Пролетая над гнездом кукушки», когда уже работал санитаром в психиатрической больнице. А пошел туда, наслушавшись про Кена Кизи. Ведь он стал известен задолго до того, как приобрел литературную славу.

Владимир Морозов: Саботажники давно остепенились. Саботажница Беверли Малер стала профессиональной гитаристкой.

Беверли Малер: Все мои друзья потребляли наркотики. Имя Кена Кизи не сходило с языка. Я тоже пару раз попробовала марихуану. Такое впечатление, что я просто исчезла, разлилась, как вода по полу. Меня тошнило. Меня откачивали. Так что все эти наркотические штучки Кена Кизи были не по мне. Это было много лет назад.

Марина Ефимова: Почему все же столько народу поддалось его влиянию?

Джордж Уикс: Видите ли, 50-е годы были временем тихих конформистов. Как тогда говорили, «молчаливого большинства». В обществе были порядок и скука. Протест 60-х начался, главным образом, против конформизма, осторожности, рутины. И Кен Кизи был не то чтобы нарушитель закона, но разрушитель канонов.

Марина Ефимова: Более образное и яркое объяснение феномена Кена Кизи дает все тот же Том Вулф в статье «Что вы думаете о моем Будде?».

Диктор: О, что мы были за поколение, подростки 50-х годов! Эпоха подарила нам реактивные самолеты, телевидение, атомные подводные лодки и комфортабельную пригородную жизнь. Мы чувствовали иммунитет против всякой беды. Мы не знали депрессий, не помнили войны. Мы были первым поколением супер-подростков. Первым поколением маленьких дьяволов. Мы росли во времена неонового ренессанса. Нашими героями были не Геракл, Орфей и Улисс, а супермен, капитан-Америка и пластиковый человек. Это был уже фантастический мир. Так почему не сделать его еще более фантастическим? Проглоти экспериментальный наркотик и стань суперменом!

Марина Ефимова: Кен Кизи, - говорилось в одной из недавних статей о нем, - заварил ту кашу, в которой заварились ферменты всех культурных явлений эпохи. От психоделической живописи до кислотно-роковых групп, таких, как «Грейтфул дед» и танцевальных фестивалей в Сан-Франциско. Но главное, одной своей поездкой по стране он вывернул наизнанку сознание целого поколения.

Героя романа Кизи и фильма Милоша Формана «Пролетая над гнездом кукушки» зовут Рендол Мак Мерфи. Это беспутный и горячий парень, приговоренный за мелкую провинность к тюремному заключению сроком на три месяца. Боясь тюрьмы, Мак, как говорится, косит шизофрению, чтобы эти три месяца провести в относительном комфорте и безопасности психбольницы. Он попадает на обследование в отделение старшей медсестры Рэтчет и своим весельем, беспутством и кипучей энергией неосторожно разрушает упорядоченный мир, в котором царит искусная, волевая и властолюбивая медсестра. В одной из ключевых сцен романа и фильма, где главного героя играет Джек Николсон, Мак просит у медсестры разрешения включить телевизор, чтобы посмотреть первенство страны по бейсболу. Рэтчет сначала не разрешает, под тем предлогом, что это нарушает распорядок дня, но под нажимом других больных соглашается провести голосование. Все больные ее отделения, способные понимать, о чем идет речь, голосуют за то, чтобы включить телевизор. Мак счастлив, но сестра Ретчет невозмутимо говорит ему:

- Я насчитала только девять голосов, мистер Мак Мерфи, а у нас в отделении 18 больных. Чтобы изменить распорядок дня, вам нужно получить большинство голосов, то есть десять. Так что вы можете опустить руки, джентльмены.

- Но ведь остальные даже не понимают, о чем мы говорим. Их нельзя считать.

- Не могу с вами согласиться, мистер Мак Мерфи. Они такие же пациенты нашего отделения, и имеют те же права, что и вы.

Мак Мерфи не может примириться с такой явной деспотией и придумывает выход из положения. Глядя в темный экран выключенного телевизора, он начинает имитировать спортивного комментатора, который якобы ведет репортаж об игре. И делает это так искусно и с такой страстью, что в игру даже под змеиным взглядом медсестры включаются все пациенты.

На этот раз поле остается за Маком, но не надолго. Желая развлечь пациентов, он, воспользовавшись промашкой шофера больничного автобуса, везет их всех на морскую рыбалку, после чего его признают опасным для окружающих и оставляют в психушке. А когда из-за жестокости медсестры молоденький пациент кончает собой, Мак не выдерживает и набрасывается на Рэтчет. Тогда на него надевают смирительную рубашку и подвергают лоботомии. И Мак Мерфи уже по праву занимает койку в психушке. Надо сказать, что роман «Пролетая над гнездом кукушки» все интерпретируют по-разному. Профессор Джордж Уикс:

Джордж Уикс: Роман «Пролетая над гнездом кукушки» чрезвычайно традиционен для американской литературы. Как и многие наши произведения, этот роман написан о противоборстве одиночки-индивидуалиста с жесткой общественной структурой. Общество в романе это население и обслуга больничного отделения. Одиночка - симулянт Мак Мерфи, свободная душа. А цербер, стоящий на страже рутины, стандартов и правил, - старшая медсестра Рэтчел. Популярность этого романа в Америке трудно преувеличить. Его до сих пор преподают в школах, по нему сделан режиссером Милошем Форманом замечательный фильм, и он, бесспорно, является значительным вкладом в американскую литературу.

Марина Ефимова: Когда роман в 1962 году вышел в свет, журнал «Тайм» напечатал такую рецензию:

Диктор: Этот роман - рев протеста против правил, по которым живет общество посредственностей, и против тех невидимых стражей, которые проводят эти правила в жизнь.

Марина Ефимова: Есть и более прямые объяснения романа. В свое время Кен Кизи с увлечением читал книги психиатра-диссидента Томаса Заза, который утверждает, что современная психиатрия забрала слишком много власти. Психиатры, - пишет Заз, - придумали медицинские названия для поведения нежелательного или неудобного обществу. Объявили эти названия медицинскими диагнозами и пытаются менять человеческое поведение с помощью психиатрического лечения. Кизи переписывался с Зазом. Он даже поработал санитаром в психиатрической клинике и таким образом набрал материал для книги. Принципиально другую интерпретацию дает роману наш коллега Александр Генис.

Александр Генис: У этого сюжета длинная и многозначительная история. И в Средние века, и в эпоху Возрождения сумасшедшие играли важную роль в жизни общества. Хотя бы потому, что их было много, и они были всегда на виду. Никто их еще не прятал по сумасшедшим домам. Безумцы были заурядной, неизбежной и даже необходимой частью общества. Сумасшествие внушало не столько страх или брезгливость, сколько интерес, смешанный с уважением. Безумцы постоянно появляются на картинах Брейгеля, Босха, Дюрера, о них пишут поэты и философы. Говорили даже об особой мудрости дурака, которому известно нечто такое, о чем не знают умные. Отсюда и тот дурак-шут, что вырос у Шекспира в грандиозную фигуру. Не меньшую, если не большую роль играли сумасшедшие в России, где юродивых возводили в ранг святых. Тот же тип безумного праведника узнается в народном представлении о диссидентах. Постепенно государство крепло, его становилось больше. Теперь оно не желало мириться с безумцами, и сумасшедшие попали под опеку специальных клиник, где их строго изолировали. В 20 веке этот процесс практически завершился, что и привело к важному результату: разум остался наедине с собой, он лишился собеседника. Голос безумия замолчал. 25-летнему Кизи посчастливилось найти эту большую тему и развить ее с той художественной силой, которая никогда уже больше к нему не возвращалась. Хотя роман сразу признала критика, всемирно популярным его сделал фильм Милоша Формана с гениальным Джеком Николсоном в главной роли. Завоевав в 75 году пять Оскаров, эта картина не только вошла в золотой фонд кино, но и серьезно повлияла на американское общество. Не случайно в эти годы в США родилось мощное антипсихиатрическое движение. В стране выпустили из сумасшедших домов чуть ли не всех пациентов. Как раз из них, считают многие, и формировалась армия бездомных в американских городах. Подлинный герой «Кукушки» - оставшийся без узды разум, отказавшийся вести тот вечный диалог, в котором здравый смысл вынужден учитывать чужую, безумную точку зрения. Собственно, потому разуму и необходим диалог с безумием, что, оставшись без конкурента, он становится опасным.

Марина Ефимова: Однако какую бы концепцию ни принял читатель или зритель, он обдумывает ее уже после прочтения романа и после просмотра фильма. А пока он читает и смотрит, он хочет одного: чтобы беспутный Мак Мерфи - свободная душа - победил в противоборстве с бесчувственной медсестрой. И автор дарит нам эту победу. Роман написан от лица индейца, тоже пациента медсестры Рэтчет. Когда Мак Мерфи делают лоботомию, его привозят в палату ночью, и только индеец видит, что с ним сделали. Хитрые глаза Мака потускнели, с губ слетает бессмысленное бормотание, лоб перерезает шрам. И тогда индеец убивает Мака, душит его подушкой. Он скорее готов видеть его мертвым, чем побежденным. Говоря о романе «Пролетая над гнездом кукушки», остается добавить одну деталь, которая отмечена в недавней статье, опубликованной в «Нью-Йорк Таймс».

Диктор: Знаменитого фильма, поставленного Милошем Форманом, автор романа не видел. Он был недоволен сценарием, он не одобрял кандидатуру актера Джека Николсона на роль Мак Мерфи, он пытался судиться с киностудией. И даже когда фильм покорил весь мир, Кен Кизи отказался его посмотреть.

Джордж Уикс: В конце 60-х годов Кизи увлекся марихуаной, что было самым невинным из всех зелий, которые он употреблял. Он был пойман с поличным и вскоре должен был предстать перед судом. Тогда он уехал на время в Мексику. А когда он вернулся, его арестовали, судили и приговорили к тюремному сроку, очень, правда, короткому.

Марина Ефимова: Судя по всему, ФБР и полиция предупредили молодежного вождя, что его засадят надолго, если он не попробует повернуть вспять начатую им эпидемию наркомании. Так или иначе, но Кизи объявил, что в Калифорнии состоится сборище веселых проказников, которое он назвал «кислотный выпускной экзамен». В своей книге о Кизи Томас Вулф описывает это, довольно неловкое мероприятие.

Томас Вулф: Сборище состоялось в заброшенном складе, где груды досок и старые станки декорированы с пестротой и пышностью, на которую способны только люди психоделической эпохи. Весь потолок, например, закрывал яркий, шелковый парашют. На самодельной эстраде установлен микрофон и собрались музыканты. Около эстрады - журналисты из журнала «Вог», из «Энтертэймента», из «Уиманс дейли», Лари Дейтс - колумнист из Лос Анжелеса и я. У входа в склад стояла толпа адских ангелов, оставивших снаружи свои мотоциклы. Вдруг свет погас и прожектор высветил одно место на эстраде. Туда вышел из темноты Кен Кизи в трикотажном костюме в обтяжку, как гимнаст. Сзади забегали телевизионщики, меняя позицию. Похоже, что Кизи сильно накокался перед тем, как выйти.

- Я верю, - начал он, - что человек меняется радикально. Мы нашли дверь и теперь входим и выходим только через нее. Но если мы не двинемся дальше, то никуда не придем. Мы не приобретем никакого нового опыта. Давайте двинемся дальше.

- Врубите музыку, закричали ангелы.

Кизи вынул из чашки кубик льда и стал его целовать. Публика начала расходиться. Многим было неловко.

Марина Ефимова: «Веселые проказники» кончили свои проказы. Часть присоединилась к музыкальной группе «Грейтфул дед». Нил Кесседи, увековеченный в книге Джека Керуака, ушел бродить и вскоре был найден мертвым в канаве, - очевидно, принял слишком сильную дозу наркотика. А сам Кизи уехал домой, в Орегон.

Джордж Уикс: У Кизи было много последователей. Но сам то он очень отличался от американской молодежи 60-х годов. Он вовсе не был типичным хиппи. Кизи практически начал эту революцию, но при этом сам во многом оставался консерватором. Он вернулся в Орегон, женился на девушке, которую полюбил еще в школе и прожил с ней всю жизнь. Они вырастили троих детей, стали фермерами. Не очень серьезными, но все же. Он никогда не участвовал ни в социальных, ни в антивоенных движениях 60-х годов. Несмотря на всю свою популярность, Кизи никак нельзя назвать политической фигурой. И хотя он имел очень большое влияние на молодежь, он символизировал только одно новшество в американской общественной жизни - увлечение наркотиками.

Марина Ефимова: Профессор Уикс, вы знали его уже в пожилом возрасте. Чем он занимался? Я прочла в одной из статей, что он читал лекции в Орегонском университете?

Джордж Уикс: Он только однажды прочел в университете курс писательского мастерства. Вообще же, Кен Кизи жил с доходов от фермы. Его посещало там множество друзей и знакомых. Кроме того, ему платили за его публичные выступления. Однажды он выступал в нашей публичной библиотеке и говорил о пользе чтения. Каждый школьник должен прочесть «Моби Дика». Никто не ожидал такого консервативного призыва от такого радикала, как Кизи. Но и на таких его вечерах главной задачей было всеобщее наслаждение. За это его и любили. На его похороны приехали тысячи людей. И о нем было сказано множество самых теплых слов. Привезли даже копию знаменитого автобуса, покрашенного так же, как и старый. Похоронили Кизи не на кладбище, а на его ферме рядом с его сыном, погибшим несколько лет назад в автомобильной аварии.

Марина Ефимова: Кен Кизи умер тогда, когда о нем, казалось, никто уже не помнил. 10 ноября 2001 года в своем родном Орегоне в возрасте 66 лет от рака печени. Однако «Нью-Йорк Таймс» посвятила его памяти не только огромный некролог, но даже редакционную статью. «Есть имена, за которыми стоит не человек, а идея или даже время. Яркая вспышка энергии Кена Кизи, творческой, поэтической, бунтарской, мелькнула одновременно со взрывом, покончившим с целой эпохой. И этот взрыв приписали Кену Кизи».