Приходько Наталья. Мечтатели

Наталья Приходько

Мечтатели

 [скачать текст]

Меня несколько огорчает то отношение к фильму «Мечтатели», которое прослеживается в статьях и отзывах о нем, даже не столько отношение, сколько его восприятие. О героях говорят так, будто они не совсем нормальные и делают что-то постыдное, пренебрежительно списывая это на их молодой возраст. Обсуждение фильма дальше их «сексуальных развлечений» и атмосферы Парижа конца 60-х не идет. Но ведь все это лишь внешняя оболочка, сама суть образов лежит куда глубже. Герои - очень молодые люди, чистота жизненного опыта которых дает им максимальные возможности для создания такой жизни, какой они хотят, чтобы занять в ней то место, которое они хотят. Секс здесь выступает очень ярким выражением их идей, как бы странно это не звучало, их чувств, их конфликта. Про образ Парижа 1968 года сам Бертолуччи сказал немало. Думаю, здесь он важен не сам по себе, а то, как его культурная атмосфера интересным образом преломляется в характерах главных героев, обретая в них новый смысл. А потому являются ли Мэтью, Изабель и Тео лишь простыми, среднестатистическими для того времени ребятами, любящими кино и ведущими горячие споры по поводу политических идей?

 

Отношения этой троицы представляют собой, на мой взгляд, историю столкновения двух идей, воплощенных в мужских образах; девушка же, будучи по своей сути более мягким и зависимым от мужчины существом, с одной стороны пытается примирить их, с другой стороны, выбирает между ними. С самого начала мы видим, Тео и Изабель вдвоем представляют собой довольно замкнутый мир, организм, причем ведущую роль в нем, совершенно очевидно, играет Тео. Позже Мэтью скажет, что они для него как две половинки одного человека. Мэтью не был случайным человеком, вошедшим в их мир. Во-первых, им нужен был такой человек (когда они предлагают ему побить рекорд из «Бонапарта», Изабель говорит, что давно искали человека), а к самому Мэтью они присматривались задолго до знакомства («Ты был прав, он американец»). С самого начала тон задает Тео: во время знакомства он не протягивает руку, как того ждет Мэтью, а садится, и спрашивает его сразу без всяких предисловий о самой сути - Мэтью принимает его привила и входит в их мир. На ужине с родителями Тео и Изабель Мэтью доказывает, что брат и сестра не ошиблись в выборе. Отныне Мэтью живет вместе с ними в их мире, однако не все ему там понятно. Зритель входит в их мир вместе с Мэтью, поэтому удивление, вызванное некоторыми особенностями поведения Изабель и Тео, Мэтью разделяет со зрителем. Изабель целует брата на ночь в губы, они спят вместе голыми - все это символизирует их полное единство, полную духовную близость (через показ физической близости). Однако когда в своих играх они заходят слишком далеко, например, когда просят друга представить доказательства его любви, Мэтью останавливает их — фактически он предлагается им задуматься о том, почему они уходят от реальности. И если Тео это знает, то Изабель, которая всегда доверчиво шла за братом, это заставляет действительно задуматься. Она начинает прислушиваться уже к первому, еще не столь серьезному спору Мэтью и Тео - про Чаплина и Китона; этот спор скорее еще не столько сделал их оппонентами, сколько показал Тео, что Мэтью мыслит так же, как они, еще раз удостоверил его в правильности выбора. Однако после пробега по Лувру они, с одной стороны, принимают его в качестве «одного из нас», но с другой, тут же отдаляют его на некоторую дистанцию от себя, оставляя его за стеклом, закрывая перед ним дверь. Что же означает поведение Тео?

Он устанавливает правила в этом маленьком мире мечтателей. Но если он и Изабель его первооснова, то Мэтью - новый элемент, привнесший в него нечто новое - то, что и приводит в итоге к конфликту. Тео во всем стремится контролировать ситуацию, даже когда может показаться, что это не так. Несколько шокированному штрафом за неугаданную «Blonde Venus» Мэтью он объясняет: Изабель ни к чему его не принуждает. Просто он сам играет по своим же правилам для того, чтобы это делали и другие. Тео берет под свой контроль и первую любовь Изабель, отдавая ее Мэтью, которого сам подобрал для этой роли, и потом не перестает наблюдать за развитием их отношений. То есть он не хочет отпускать от себя сестру. Мэтью же, наоборот, пытается зародить в ней большую самостоятельность, большую свободу, но это для Изабель означало бы не свободу вообще, но свободу от Тео, и тогда брата она должна была бы заменить кем-то другим, то есть, скорее всего, Мэтью. Мэтью хочет не этого, а Тео понимает, что именно так все и может выйти; он не хочет, чтобы их друг стал ей ближе, чем он. В чем же разница между ними?

Если Тео и Изабель живут в созданной ими утопии, то Мэтью - человек из реального мира. Для Тео важны протест и борьба, революционные идеи, выраженные в многочисленных плакатах и предметах в его комнате, но не сами по себе и не как вещи, которые могли бы воплотиться в реальности, но как идеология, оформляющая его собственный мир, именно поэтому его слова противоречат его действиям, о чем ему говорит Мэтью - он выражает солидарность с демонстрантами, но сам не выходит из своей аристократической квартиры, пьет дорогое вино и ведет беседы о кино, говорит о ненасилии, а в конце кидает в людей коктейли Молотова. Кино же становится адекватной формой существования его утопического мира. Мэтью же сознает себя элементом реального мира, он становится практическим воплощением слов отца Тео: «Вы должны осознать, что являетесь частью мира, и не можете стоять вне его». Когда в ванной Тео и Мэтью спорят уже о серьезной проблеме, Мэтью говорит с точки зрения реального положения вещей для человека, Тео отстаивает утопию, так как она стала содержанием его мира. Он видит, что их друг фактически заставляет пошатнуться основы их мира, его замкнутости. В действительности оказывается прав Мэтью: и важно, что это понимает Изабель, когда возвращаясь со свидания видит по телевизору демонстрацию, которую привыкла воспринимать именно так - с экрана, из окна - извне, с одной стороны, а с другой стороны, видит вокруг баррикады - они действительно часть мира, мира реального и не может всегда находится в стороне. Тео видит, что сестра все более склоняется в сторону Мэтью, что тот провоцирует и требует от нее самостоятельных действий, как, например, согласие на свидание с ним, данное без одобрения брата, и решает вернуть ее, вызвав в ней ревность. Приводя в дом другую девушку, Тео фактически ставит сестру перед выбором - либо он, либо Мэтью. И Изабель делает свой выбор, выгоняя из своей комнаты Мэтью.

Образ Изабель вообще очень интересен и неоднозначен. С одной стороны, Изабель воплощает в себе женственность, слабую и нежную сторону души их с Тео общего организма, но с другой стороны, она представляет собой некий взгляд со стороны на Тео и Мэтью, является непосредственным объектом воздействия их идей, а поскольку это идеи абсолютно разные, даже противоположные, то в итоге ей приходится выбирать между ними. На протяжении всего фильма Изабель будто изучает их. Изначально, полностью находясь под влиянием Тео, она и не знала, что может быть другая точка зрения на вещи, отличная от взглядов ее брата, поэтому когда их новый друг спорит с ним, она начинает прислушиваться. Интересно, что тогда же она читает книгу под названием «Изабель» - она будто заглядывает в себя, пытаясь разобраться, а каков ее собственный взгляд на вещи, и, может быть, в словах Мэтью больше правды, чем в точке зрения ее брата, которую раньше она считала единственно верной. Итак, Мэтью заронил в ее душу зерно сомнения; он заставил ее, сам того не сознавая, думать критически, думать самостоятельно. И это послужило поводом для соперничества между Мэтью и Тео.

Тео, понимая, что не может заставить играть Мэтью по своим правилам, если он этого не желает, окончательно открывает ему свою идею, надеясь склонить его к своей точке зрения. Мэтью все же остается при своей позиции, но интересно, как здесь раскрывается образ Тео. Тео говорит о Мао, рисует идеальную с его точки зрения картину общества людей, у которых «в руках книги вместо оружия», но Мэтью замечает ему, что это только одна книга, о такие люди представляют собой замкнутое общество с диктатором во главе. И тут происходит нечто важное: зритель понимает, что Тео, который создал свой утопический мир, который всегда сознавал себя хозяином ситуации и контролировал во всем свою сестру и стремился к тому же в отношении Мэтью, фактически примеривает на себя образ диктатора, и здесь вспоминаются его слова, сказанные еще в начале фильма: «Если бога не существует, то это не значит, что мой отец должен занять его место»; это так, потому что он сам, Тео, хочет занять его место. И в их с Изабель мире он был творцом, он был господом; но все слова и действия Мэтью фактически оказывались направленными на то, чтобы он переосмыслил свою роль в мире в соответствии с реальностью. Но в мире Тео, где он не просто бог, но и диктатор, не может быть двух идеологий, и если Мэтью не примет его точку зрения, но будет исключен из их круга, чем и заканчивается фильм. Изабель остается с братом, потому что здесь она под его защитой, здесь она его единственная любовь, а что ждет ее в огромном и непредсказуемом реальном мире она не знает.

Конечно, все это не значит, что «Мечтатели» - фильм об идеях свободы и диктата в глобальном или политическом звучании, просто рассмотрение образов в аспекте носителей определенных идей, которые вступают в конфликт, возвышает характеры героев до некого универсального уровня. В итоге все это говорит о том, что подлинное значение имеет именно конкретный человек, его формирование, его жизнь, и не потому, что однажды он может изменить мир, а потому что он сам содержит в себе целый мир, весь мир.