АЛЛЕН (Allen) Вуди (наст. имя и фам. Аллен Стьюарт Кенигсберг) (р. 1935), американский кинорежиссер, актер, сценарист, писатель. Поставил фильмы: «Бананы» (1970), «Энни Холл» (1977), «Манхэттен» (1979), «Зелиг» (1983), «Пурпурная роза Каира» (1985). В основе многих фильмов насмешка над жанровыми условностями кинематографа, бытовыми реалиями повседневности, стереотипностью мышления.

Родился в нью-йоркском районе Бруклин. С 17-ти лет влился в богемно-артистическую среду, сотрудничал в журналах «Ньюйоркер», «Плейбой», «Эвергрин», сочинял юмористические скетчи, выступал как актер-комик в ночных клубах, писал пьесы для бродвейских театров («Сыграй это еще раз, Сэм», «Не пейте эту воду»). В кино дебютировал в 1965 сразу как актер и сценарист в фильме Клайва Доннера «Что нового, киска?», а в 1969 сам поставил свой первый фильм «Хватай деньги и беги». Творчество Аллена образец «авторского кино». Как правило, он сам пишет сценарий, сам режиссирует и сам снимается в главной роли практически каждого своего фильма. Уже к концу 1960-х гг. он завоевал репутацию крупнейшего комедиографа американского экрана, работающего в традиции характерного еврейского юмора и парадоксальных хасидских притч. Созданную им маску уже невозможно отделить от самого Аллена; его герой, как и он сам, одинокий, невротичный, измученный психологическими комплексами интеллигент, обитатель большого современного города. Аллена можно назвать поэтом Нью-Йорка, этого гигантского мегаполиса, современного Вавилона, который для Америки еще является и средоточием культуры, центром обитания интеллектуальной элиты. Большой знаток мирового культурного наследия, Аллен любит пародировать знаменитые сюжеты и стили великих мастеров от писателей Льва Толстого и Достоевского («Любовь и смерть», 1975) до таких киноавторитетов, как И. Бергман («Сексуальная комедия в летнюю ночь», 1982). Вершина его творчества нью-йоркская трилогия «Энни Холл», 1977, 4 премии «Оскар»; «Интерьеры», 1978; «Манхэттен»,1979. Лучшим фильмом 1980-х гг. стал его «Зелиг» пародия на чрезмерное увлечение фрейдизмом, притча о человеке-хамелеоне, который, не имея собственного лица, испытывает на себе все перипетии первой половины 20 века; здесь Аллен показал себя не только тонким сатириком и психологом, но и мастером, одним из первых с подлинной художественностью использовавшим новые возможности спецэффектов: Зелиг разительно менял внешность, мастерски вписывался в подлинные кадры кинохроники. В 1990-е гг. Аллен выпустил на экран ряд довольно монотонных картин, проникнутых одними и теми же мотивами семейных коллизий, сексуальных проблем, страха одиночества («Алиса», 1990; «Сцены в универмаге», 1991; «Мужья и жены», «Тени и туман», 1992). И вдруг в середине десятилетия произошел новый переворот одну за другой Аллен поставил искрометные, веселые, полные смешных придумок комедии «Пули над Бродвеем», 1994; «Могущественная Афродита», 1995; «Все говорят, что я тебя люблю», 1996 и это несмотря на изматывающие, длящиеся не один год судебные тяжбы то с бывшей женой и звездой его фильмов Миа Фэрроу, то с журналистами в связи с обвинениями в сексуальном домогательстве приемной дочери. В 1997 снял в феллиниевских красках фильм «Деконструкция Гарри» с привычным для него рефлектирующим героем-интеллектуалом.

А. Цыркун

http://www.megakm.ru/bes_98/encyclop.asp?TopicNumber=1937

АЛЛЕН (Allen) Вуди (р. 01. 12. 1935), американский актер, режиссер, драматург, музыкант. Настоящие имя и фамилия — Аллен Стюарт Кенигсберг. Был гэгменом в журналах и в шоу Боба Хоупа, Бадди Хэккета и др. С 1957 — редактор телешоу, актер, затем автор юмористических текстов. Выступал в артистических клубах квартала Гринвич Виллидж в Нью-Йорке, в том числе как музыкант. Здесь постепенно формируется стиль и манера поведения персонажа его будущих фильмов — закомплексованного нью-йоркского интеллектуала, который одновременно исполнен сомнений и высокомерия, постоянно переживает свои эротические и профессиональные неудачи, суетлив и в то же самое время никогда не унывает. В кино Аллен приходит как сценарист и актер — «Что нового, киска?» (What's new, pussycat?, 1965); «Что случилось, тигрица Лили?» (What's up, tiger lily?, 1966); «Казино Ройал» (Casino Royale, 1967). Однако уже в 1969 дебютирует как режиссер фильмом «Хватай деньги и беги», открывающим цикл веселых комедий 70-х: «Бананы» (Bananas, 1971), «Все, что вы всегда хотели узнать о сексе, но боялись спросить» (Everything You Always Wanted To Know About Sex (But Were Afraid To Ask), 1972), «Заснувший» (Sleeper, 1973), «Любовь и смерть» (Love And Death, 1975, пародийная экранизация «Войны и мира», премия на МКФ в Западном Берлине за творчество). Во второй половине 70-х в творчестве Аллена появляются отчетливые приметы влияния чеховской и бергмановской драматургии: «Энни Холл» (Annie Hall, 1977, премии «Оскар» за фильм, режиссуру и оригинальный сценарий), «Интерьеры» (Interiors, 1978), «Манхэттен» (Manhattan, 1979), «Ханна и ее сестры» (Hannah And Her Sisters, 1986, «Оскар» за сценарий), «Другая женщина» (Another Woman, 1988), «Нью-Йоркские истории» (New York Stories, 1989, новелла), «Преступления и проступки» (1989), «Мужья и жены» (1992), складывающиеся в «манхэттенский цикл» и нередко носящие автобиографический характер. При этом Аллен по-прежнему не оставляет жанр фильмов чисто комедийных, хотя их становится все меньше: «Сексуальная комедия в летнюю ночь» (A Midsummer Night's Sex Comedy, 1982), «Загадочное убийство на Манхэттене» (Manhattan Murder Mystery, 1993), «Пули над Бродвеем» (Bullets Over Broadway, 1994), «Все говорят, что я люблю тебя» (1996). Творчество режиссера все более разнообразно: наряду с сатирической комедией «Зелиг» (Zelig, 1983) выходят ностальгические ленты «Воспоминания о «Звездной пыли» (Stardust Memories, 1980), «Дэнни Роуз с Бродвея» (Broadway Danny Rose, 1984), «Пурпурная роза Каира» и «Эпоха радио» (Radio Days, 1986). Другие фильмы: «Сентябрь» (September, 1987), «Элис» (Alice, 1990), «Тени и туман» (Husbands And Wives, 1991), «Разбирая Гарри по частям» (1997). Снимался в картинах других режиссеров: «Подставное лицо» (1976), «Сцены в магазине» (1990). Мирон Черненко

http://www.centpart.ru/catalogue/Persons.asp?hl=yes&search=&s_word=&filter=%C2&s_cat=&amplua=&ID=8

    Студентом нью-йоркского университета начал писать скетчи для телевидения, ночных клубов и журналов. В 1965 г. был принят к постановке. Его первый сценарий "Что нового, киска?", и сам Аллен получил в фильме небольшую роль, которая стала для него неплохой рекламой.
    В 1969 г. Аллен дебютировал на экране как режиссер комедии "Забирай деньги и беги" и с тех пор выступает в кино в трех ипостасях сценарист, актер, режиссер. Лишь в редких случаях Аллен отказывает себе в удовольствии исполнить им же самим придуманные шутки.
    Маленького роста, рыжеволосый, с большим носом и с лицом, усыпанным веснушками, Аллен, кажется, самой природой созданный для роли клоуна, отнюдь не сразу нашел собственную исполнительскую манеру. В ранних картинах ("Бананы", 1970; "Сыграй еще раз, Сэм", 1971; "Спящий", 1973; "Любовь и смерть", 1975) он явно подражал грубоватому стилю братьев Маркс. Нагнетание абсурдности, саркастическая издевка над публикой, откровенное ухаживание за прекрасным полом все это появилось у актера под их влиянием. Без особого труда Вуди удалось завоевать репутацию остроумного насмешника, блестяще владеющего секретами комедийного жанра. Однако он всеми силами пытался освободиться от амплуа шутника, хохмача, словом, "несерьезного человека", и это ему удалось.
    В фильмах "Энни Холл" (1977), "Манхэттен" (1980), "Воспоминания о "Звездной пыли" (1980) появился Вуди Аллен уже не комедийный, а драматический и даже порой трагический актер. Сама исполнительская манера подверглась коренному изменению. На смену сатирическим интонациям пришла меланхолическая самоуглубленность. Разящая сатира превратилась в грустное подтрунивание над собой, своими слабостями, ущербностью, недостатками. И хотя в этих картинах тоже немало остроумных шуток и забавных сценок, чувство горечи и сожаления пересиливает их. Время, когда Вуди комиковал, сыпал остротами, ушло безвозвратно. Единственным напоминанием о тех временах стал фильм "Зелиг" (1983), настоящий шедевр Аллена-режиссера и актера. Его буйное воображение создало фантастический образ уникального человеческого индивидуума, способного без всяких усилий менять свою внешность и без труда выходить из любой ситуации. Вуди придумал этот образ, чтобы показать, как опасен конформизм для общества, для нравственного здоровья нации.
    Являясь протагонистом собственных фильмов, Аллен не отказывается сниматься и у других режиссеров. Его лучшая работа "Подставное лицо"' М. Ритта (1976), в котором он сыграл маленького человека, волей судьбы вовлеченного в историю и попавшего под ее жернова. Говард Принс - антипод лирического героя актера, тонкого, подверженного сомнениям интеллектуала, смотрящего на мир сквозь призму иронии. Но это не помешало Аллену быть убедительным и в роли филистера, решившего сколотить маленький капитал на несчастье других людей.
    В последние годы Вуди в основном играет небольшие роли в своих фильмах ("Дэнни Роуз с Бродвея", 1984; "Преступления и проступки", 1989; "Тени и туман", 1991). Он сильно изменился внешне, постарел, утратил былую прыть. Сама исполнительская манер" Аллена стала менее броской, зато более тонкой и выразительной, помогая создать трогательный в своей беззащитности образ современного интеллигента. Особенно выделяется здесь его новелла в фильме "Нью-йоркские истории" (1989), показывающая неравный поединок робкого холостяка Шелдона Майлза с авторитарной мамашей.
    Со всей страстью отдаваясь кино, Аллен никогда не забывал и литературу. Он является автором шести юмористических книг.
    В. Аллен был женат трижды и имел множество любовных связей. Его последний союз с Миа Фэрроу закончился громким скандалом после того, как она обвинила Вуди в интимных отношениях с ее приемной дочерью двадцатилетней Сун Ю Превин. Кстати, незадолго до этого Аллен снял фильм "Мужья и жены" (1992), в котором его герой затевает любовный роман с молоденькой студенткой.
http://hollywood.izhnet.ru/other/alien.htm

Еще тридцать лет назад словосочетание "интеллектуальная комедия" было, по меньшей мере, странным. Слишком уж несовместимыми казались эти понятия: "интеллектуальность" предполагала кино для элиты, людей с образованием, помешанных на "серьезных" писателях и фильмах "не для всех". Комедия же традиционно считалась жанром простонародным, рассчитанным на "гогочущую толпу". Даже изящные салонные комедии, которыми славился Голливуд 30-40-х годов, были построены на забавных ситуациях, понятных всем и каждому, а не только тем, кто не выпускал из рук Фолкнера, Стейнбека, Фрейда и Юнга. Для этих интеллектуальных снобов в Европе снимали невероятно умное и, большей частью, невероятно скучное кино, где юмор был редким, и часто незваным гостем. Еще бы: хохмить, рассуждая о "высоких материях", было как-то не принято. Поэтому, неудивительно, что среди столпов авторского кино не было ни одного комедиографа - не считать же, в самом деле, интеллектуальными комедии Чарли Чаплина, или комедийными - полные эксцентрики фильмы Феллини. Интеллектуальных комедий тоже не было - пока не появился он, Вуди Аллен.

Аллен не ассоциирует себя с Голливудом. По его словам, будь в Нью-Йорке хоть одна приличная киностудия, он позабыл бы, где находится Лос-Анджелес. Зато Голливуд любит его - так любит, что терпит бесконечное алленовское ехидство и не устает номинировать Вуди на "Оскары". Голливуд гордится им. Там считают, что Аллен - это ответ Америки на интеллектуальные изыски Европы. Вуди тоже способен умно рассуждать о Юнге и Фрейде, о неврозах и психоанализе, но потом может взять - и безжалостно высмеять и Фрейда, и его хваленые теории, и тех, кто и шагу не ступит без консультации у психоаналитика. Больше того: чаще всего Вуди иронизирует над собой - невезучим, некрасивым нью-йоркским интеллектуалом с кучей комплексов, проблем, зацикленностью на сексе и хронической нерешительностью в ответственный момент. У Аллена получается даже то, что почти не удается другим режиссерам: постоянно смешивая одни и те же ингредиенты, он каждый раз создает новый коктейль. Правда, это всегда его "фирменное блюдо" - "ироническая комедия a-la Вуди Аллен".

Сейчас даже не верится, что такой утонченный интеллектуал, как Вуди, начинал с сочинения гэгов в духе братьев Маркс - популярного в США комедийного квартета, специализировавшегося на грубой "комедии абсурда" - драк, пощечин, флирта и "метания тортов". Но, что поделать, юмор такого сорта всегда пользовался у американцев наибольшей популярностью, а Вуди надо было пробиваться, и, естественно, на что-то жить.

Он переехал в Нью-Йорк, когда ему было меньше двадцати - без денег, без связей, зато с шестнадцатилетней женой Харлин, которой тоже пришлось искать работу. Родители помогать сыну отказались. По их мнению, мальчик из приличной еврейской семьи сначала должен был получить образование, найти свое место в жизни, и только после этого - решаться на такой ответственный шаг, как женитьба. Кроме того, им совсем не нравилась стезя, которую выбрал их сын. "Комедиант - это не профессия, на это не проживешь, - философски заметил Мартин Кенигсберг. - И если ты, Аллен, не способен просто принять это к сведению, учись на своем горьком опыте".

Но Аллен Стюарт Кенигсберг и не думал отступать. Кино захватило его воображение еще в раннем детстве, и он мечтал, что когда-нибудь будет ставить фильмы. Однако, пока приходилось довольствоваться участью литературного "негра", пишущего шутки для популярных комиков - Боба Хоупа и Бадди Хэккета. В 1957 году Аллена "повысили" до редактора телешоу, где он попутно сочинял тексты и выступал как актер. Для гэгмена и сценариста фамилия Кенигсберг еще подходила, но актеру нужно было что-то более простое и благозвучное. Так появился Вуди Аллен.

Первым успехом новоиспеченного актера стали выступления в дорогих ресторанах, где часто нанимали комиков для развлечения посетителей. Колкие, остроумные шуточки неказистого на вид парня нравились публике. Он держался на сцене так, будто попал туда случайно, в первый раз, и понятия не имеет, что делать. Его реплики звучали, как экспромты, а имидж настолько подходил к внешности, что неискушенные зрители и не догадывались, как тщательно все это было отработано - и милая нерешительность, и "оговорки по Фрейду", и нервозность, и ощущение спонтанности.

В реальной жизни Аллен никогда не был "мил и нерешителен". У него, на редкость, твердый, деспотичный характер, он педантичен до занудности, и привык все подготавливать заранее. Легко представить, как была разочарована его жена, узнавшая об этом уже после бракосочетания. Вуди требовал от нее стерильной чистоты в доме, составлял меню, по которому Харлин должна была его кормить, и ехидно комментировал все, что бы она ни сделала. В результате, в конце 60-х годов Харлин подала на развод - а заодно и иск в суд, требуя с бывшего мужа материальную компенсацию за то, что он "презирал ее и высмеивал".

К тому времени Аллен был уже известным голливудским сценаристом. Как актер он имел куда меньший успех, хотя и снялся в нескольких фильмах, в том числе - в знаменитой пародии на "джеймсбондовщину" - "Казино "Ройял". Но его тянуло в режиссуру, и в 1969 году Вуди выпустил свой первый фильм - умную и насмешливую комедию "Хватай деньги и беги", в которой он со знанием дела спародировал популярные тогда фильмы о грабителях банков.

70-е годы стали для Аллена "десятилетием пародий". Его фильмы - "Бананы", "Любовь и смерть", "Все, что вы всегда хотели узнать о сексе, но боялись спросить", "Спящий" - быстро нашли свою аудиторию, с восторгом встречавшую каждую новую работу метра. Вуди же, в свою очередь, радовал поклонников невероятной для режиссера его уровня плодовитостью - складывалось впечатление, что он живет на съемочной площадке и покидает ее только ради беседы с психоаналитиком.

На самом деле, времени хватало на все: на игру на кларнете, к которой Аллен пристрастился еще в молодости, на сценарии для других режиссеров, на постоянные выяснения отношений с "подругами жизни". После развода с Харлин вакантное место "музы Вуди" досталось Паулине Каэл, популярной критикессе и большой поклоннице его фильмов. Но, прошло всего несколько лет, и Паулина, громко хлопнув дверью, вычеркнула Аллена из своей жизни, заявив, что ее "достал и этот человек, и его творчество". Еще тяжелее пришлось следующей любимой Вуди - актрисе Луизе Лэссер. Та ходила на цыпочках, во всем повиновалась своему "повелителю", но про себя считала, что никогда еще не сталкивалась с таким махровым эгоистом. "Я интересовала его как нянька, актриса и домработница, но не как жена, - жаловалась она впоследствии. - Мы даже спали, в основном, в разных спальнях". Брак закончился тем, что однажды Аллен, вернувшись от психоаналитика, заявил: "Мой врач сказал мне, что ты не подходишь мне физически".

Естественно, этому бреду Луиза не поверила - и была права. Вуди просто нашел другую женщину - Дайану Китон, сразу же ставшую его музой, актрисой и возлюбленной. С Китон Аллен снял, возможно, лучшие свои фильмы - "Энни Холл", "Интерьеры", "Манхэттен". В "Энни Холл" режиссер впервые попробовал не столько "спародировать", а просто иронически взглянуть на собственную жизнь. "Алленизмы по поводу любви, дружбы, славы, - плюс поэтизация Нью-Йорка", - эта квинтэссенция всех последующих фильмов Вуди впервые проявилась именно в "Энни Холл". Неудивительно, что Киноакадемия была покорена: Аллен "с первой попытки" получил три "Оскара", еще один дали Китон за главную женскую роль. Правда, на церемонию режиссер не пришел - он играл на кларнете в одном из нью-йоркских ночных клубов.

Роман Вуди с Дайаной длился восемь лет - до тех пор, пока в 1979 году она не ушла от него к красавчику Уоррену Битти. Аллен не обиделся, и даже "доснял" актрису в "Манхеттене", но на будущее стал присматривать себе новую музу. Ей стала Миа Фэрроу, хрупкая шатенка с чарующе-наивным лицом и жизнью, похожей на приключенческий роман.

К моменту встречи с Вуди Миа уже успела привыкнуть к тому, что все ее браки, увлечения и разводы неизменно вызывают шумиху в прессе. Это началось еще с рождения - ведь Мария Лурдес Фэрроу была дочкой голливудской звезды Морин О'Салливан, Джейн из "Тарзана". Первый настоящий фурор Миа произвела в 21 год, когда вышла замуж за стареющего Фрэнка Синатру. В 1968 году они тихо расстались друзьями, но через несколько месяцев Миа попала в эпицентр нового скандала - она снялась в фильме Р.Поланского "Ребенок Розмари". Потом было увлечение буддизмом, поездка в Тибет, десятка полтора фильмов, роман с оператором Свеном Нюквестом... К 1982 году Миа уже разочаровалась в мужчинах, и всю себя отдала новому хобби - приемным детям, число которых росло с каждым годом.

Миа казалось, что Вуди послан ей в доказательство того, что мужчинам все-таки можно верить. Он восхищался ее индивидуальностью, считал ее идеальной актрисой и снял ее в 13 своих фильмах, в том числе таких шедеврах как "Зелиг", "Пурпурная роза Каира", "Ханна и ее сестры". Их гражданский брак длился одиннадцать лет, и Фэрроу давно уже смирилась с некоторыми недостатками Вуди - например, его нежеланием жить "одной семьей". Когда они познакомились, Аллену было уже под пятьдесят, и превращать свою жизнь в "детский сад" он не собирался. Поэтому, Миа и Вуди снимали отдельные квартиры, но жили близко - по разные стороны парка. Встав каждый у своего окна, они частенько обменивались знаками.

"Идеальный союз" распался в 1993 году со скандалом - самым грандиозным в жизни Аллена и Фэрроу. Придя как-то к любимому чуть раньше назначенного времени, Миа открыла дверь своим ключом и, не застав мужа дома, стала рассматривать бумаги на его столе. В числе прочего, она обнаружила там конверт с фотографиями, на которых в весьма неприличных позах была снята обнаженная Сун-Ю, старшая из ее приемных детей. Шок и отчаяние актрисы от двойного предательства в комментариях не нуждаются, тем более, что Аллен и не думал отпираться. Более того, по словам Фэрроу, он цинично предложил ей "остаться друзьями" и намекнул, что как актриса она его по-прежнему вполне устраивает. Но теперь уже Миа жаждала вычеркнуть его из своей жизни. В "Мужьях и женах" ей пришлось доиграть - ее связывал контракт, но от роли в "Загадочном убийстве на Манхэттене" она с гневом отказалась.

Пережив тяжелый нервный стресс, Миа наделала немало глупостей - например, подала на Аллена в суд, обвинив его в приставаниях к младшей из ее приемных дочерей - пятилетней Дилан. Но обвинение в педофилии показалось суду необоснованным. У актрисы не было никаких доказательств того, что Вуди "домогался" Дилан. "Провинившейся" же дочери Миа - Сун-Ю - уже исполнился 21 год, и она была вполне совершеннолетней девицей. Неудачной оказалась и попытка лишить Аллена родительских прав на его родного сына, и Фэрроу - с горя - поменяла тому имя. Правда, кипя гневом, Миа по ее словам, все-таки не желала наносить Аллену физических травм. В разгар драмы ей позвонил Фрэнк Синатра и поинтересовался: "Малышка, хочешь - этому мерзавцу переломают ноги?" Миа благоразумно отказалась.

Из этой некрасивой истории Вуди выпутался легко и даже с "трофеем" в лице молоденькой Сун-И. Через несколько лет они поженились, и Аллен объявил журналистам, что "завязывает" с психоанализом, поскольку наконец-то нашел настоящую любовь. Как режиссер он все так же плодовит и от отсутствия Фэрроу ничуть не страдает. В Голливуде любая знаменитость готова сняться у него даже бесплатно. Тем паче, что в отличие от многих режиссеров 70-х годов, уже выдохшихся и снимающих очередную "старую песню на новый лад", Аллен с годами не растерял ни оригинальность подхода, ни чувство стиля, ни искрометный юмор. А события в его жизни лишь придают многим шуточкам из его картин особую пикантность.

В декабре Вуди исполнилось 65 лет. Он по-прежнему - король авторского, некоммерческого кино, и режиссер, которым по праву гордится Америка. По словам Аллена, все свои фильмы он снимает о себе, даже если их герои ничуть на него не похожи. Поэтому, неудивительно, что одна из его последних лент называется "Сладкий и гадкий" - более точной характеристики Вуди себе придумать не мог.

Елена ЦЫМБАЛ.

http://kino.bigmir.net/akter.php?id=310

АЛАН КЕНИГСБЕРГ,
ОН ЖЕ — ВУДИ АЛЛЕН

В двух новых книгах, рецензируемых Робертом СКЛЯРОМ, рассказывается о малоизвестных сторонах жизни и творчества популярного голливудского актера и режиссера Byди Аллена, настоящее имя которого — Алан Кенигсберг.

      Биографы стареющих знаменитостей часто пишут в стиле газетных некрологов, хотя еще живые объекты их творчества продолжают идти на поводу у своих причуд и капризов, ведут разгульную жизнь, вынуждая хроникеров переписывать целые главы их жизнеописаний. Взять хотя бы Мэрион Мид, которая едва сдерживает раздражение, когда ее главный герой Вуди Аллен "откалывает" очередной номер — в жизни или в искусстве; эта неизбывная активность звезды не дает ей поставить точку в его биографии и вынести ему окончательный приговор именем истории. Другой его биограф, Джон Бакстер, ставит точку, когда ему кажется, что он написал обо всех фильмах своего героя. Он мрачно изрекает, что у этого человека "не будет покоя по эту сторону могилы".
     Не будет покоя, разумеется, от назойливых авторов, которые, подобно пчелам, роятся, жужжа, вокруг популярнейшего кинорежиссера, преследуя его повсюду, как папарацци принцессу Диану. Библиографический список Бакстера насчитывает не менее двух десятков книг об Аллене, нареченном при рождении Аланом Стюартом Кенигсбергом и окончившем в 1953 году среднюю школу в Мидвуде.
     Две новые биографии Аллена ("Вуди Аллен: биография" Джона Бакстера, изд-во "Кэррол энд Граф", и "Бурная жизнь Вуди Аллена" Мэрион Мид, изд-во "Скрибнер") написаны в жанре диалога-пересказа, разумеется, без всякой авторизации или хотя бы пассивного участия самого героя.
     Из всех многочисленных аспектов темы Аллена, удостоенных суровой критики авторов, наибольшее их негодование вызывает совершенно некритичная, любвеобильная биография, написанная Эриком Лэксом в 1991 году и получившая большой читательский резонанс. Лэкс "виновен" в том, что сумел привлечь режиссера к написанию этой книги. Бакстер доходит до того, что прямо обвиняет автора в последующих трудностях Аллена. По его словам, этот "почти святой" портрет вызвал зависть недоброжелателей, побудил их наточить ножи и ждать в засаде малейших промахов всеобщего кумира.
     Итак, пока Аллен продолжает жить на свете, несмотря на минимальную поддержку со стороны этих биографов, выверенную их ревнивой оценкой, нам остается поразмышлять над значением жизни и творчества, привлекших к себе такое заинтересованное внимание пишущей братии. Представьте, что вам поручили написать первую фразу для заранее приготовленного некролога. Какой бы она была? "Вуди Аллен, один из виднейших американских кинопродюсеров второй половины XX века..." или "Вуди Аллен, чьи фильмы сформировали образ современного еврея-невротика в глазах мировой киноаудитории...". Звучит внушительно, не правда ли? Мы высидели более тридцати фильмов, которые он сочинял, ставил и в которых играл. Мы годами обсуждали его героев, которых любили и ненавидели, а тем временем имя Аллена наполнялось историческим значением, которое требовало объективной оценки.
     Хотя обе биографии предлагают обязательную для такого жанра непрерывную цепочку сплетен, ни одна из них не дает пищи для составления начальной фразы будущего некролога, тем более с учетом особой роли Аллена как типичного американского еврея-горожанина. Миссис Мид, у которой лучше получаются женские биографии, сосредоточила свое внимание на скандалах. Треть ее книги посвящена подробному, минута за минутой, репортажу о жестокой, злобной и очень дорогостоящей борьбе за попечительство над ребенком между Алленом и Миа Фэрроу. Эта судебная тяжба началась после того, как Фэрроу обнаружила в квартире режиссера фотографии своей приемной дочери Сун-И Превин, снятой "поляроидом" в обнаженном виде. После этих болезненных событий, сообщает автор, Фэрроу начала встречаться с писателем Филиппом Ротом. Это обстоятельство дало Мэрион Мид предлог для написания обвинительного абзаца о сходстве между Алленом и Ротом: и тот и другой — инфантильные женоненавистники, "избалованные развитым интеллектом и обремененные неудовлетворенным либидо, вечно гоняющиеся за "шиксами", типичные представители еврейского среднего класса". По ее словам, именно в этих людях наглядно проявилось такое распространенное явление, как "self-hating Jew", еврей, страдающий от ненависти к самому себе и себе подобным.
     Что касается Бакстера, британского кинобиографа, живущего в Париже, его работа отмечена рядом грубых ошибок в описании еврейской религиозной традиции. Тем не менее в его книге есть и ряд ценных наблюдений. Он свидетельствует, например, о преданной любви европейцев к фильмам Вуди Аллена, несмотря на неточности в переводе смешного диалога во французских субтитрах и в дублированном тексте. Но почему европейцы любят этого остроумного американца, не понимая его слов? Водитель такси объяснил: "Он маленький. Он лысый. Он уродливый. Такого не придумаешь. Он похож на меня".
     Проблема для биографа состоит, однако, в том, что несмотря на маленький рост, лысину и неказистую внешность, Аллен без труда опережал конкурентов по всем другим статьям. Главный аспект этого противоречия состоит в очевидной разнице между Алленом — частным лицом и Вуди Алленом — творческой личностью во всех ее экранных ипостасях: Элви Сингера в фильме "Анни Холл", Айзека Дэвиса из "Ханны и ее сестер" и многих других.
     Оба биографа отмечают, что экранный Вуди Аллен, вечный нытик с экзистенциальными неврозами, обладает некоторыми, но далеко не всеми качествами твердого и готового постоять за себя художника Вуди Аллена, сумевшего в течение нескольких десятилетий сохранить свою творческую независимость от всех коммерческих структур.
     Это несоответствие вызывает опасение. Если экранный Вуди Аллен и его двойник, мастер паблисити, так отличаются от реального Вуди Аллена, не стали ли мы, зрители, жертвами надувательства? Авторы двух биографий сравнивают своего героя с Чарли Чаплином, чей персонаж, маленький бродяга, никак не походил на своего двойника за съемочной камерой, деспота с запятнанной репутацией морально нечистоплотного человека, испытывавшего болезненную тягу к девочкам-подросткам. Мэрион Мид подчеркивает, что при всем очаровании своих образов, всяких элвисов, айзеков и мики, Вуди Аллен обращался без всяких нежностей с женщинами и людьми, помогавшими ему в работе.
     Но если экранный Вуди Аллен вымышлен, если мы не получаем прямого отпечатка его характера на киноленте, нам требуется узнать гораздо больше о том, как эта фигура была сконструирована и как он удостоился представлять самого типичного еврея нашего времени. Оба биографа дают читателям ряд многообещающих намеков, в основном касающихся маневров Вуди Аллена в его профессиональной карьере. Мид обращает внимание на его умелое и настойчивое обхаживание кинокритиков и обозревателей, таких, как Винсент Кэнби.
     Можно, однако, предположить, что исчерпывающий рассказ о значении Аллена будет прочитан не в форме биографии и тем более не в форме частного скандала, а в контексте еврейской культуры, точнее, в рамках истории послевоенной еврейской комедии. В этом рассказе будут учтены все его связи — со студийными работниками, друзьями-коллегами и соперниками. Мы узнаем об истоках величия Вуди Аллена, не роясь в его подсознании, а сравнивая его приемы и творческую стратегию с творчеством Пола Мазурски, Лэрри Гельбарта, Мэла Брукса ("девичья" фамилия которого Каминский), Жана Пирса (Пинхаса Перельмута), Ларри Кинга (Зейгера), Тони Рэндалла (Сиднея Розенберга) и других.

http://jew.spb.ru/ami/A288/A288-051.html

В.А., или Мистерии беспокойства

Дмитрий Десятерик

Искусство кино, 2001, 9.

http://www.kinoart.ru/file/people/16-9-01/

В стороне от Голливуда есть территория, куда не доносится шум фронтира. То давний вызов и чемпионам, и маргиналам. Не очаг истины, но целлулоидная резервация, коей руководит, по несколько туманной сентенции Луи Маля, «один из тех счастливчиков, которые делают именно то, чего им действительно хочется» — Аллен Стюарт Кенигсберг; псевдоним — Вуди Аллен.

Вуди Аллен всегда одинаково актуальный, никогда не был на пике моды, в эпицентре культа. Всегда оставался пугающе верен своей природе. Впрочем, многообразной: режиссура, игра в своих и чужих фильмах, кларнет, литературные упражнения, афористическое зубоскальство, семейные скандалы, радио— и телешоу, постановки мюзиклов. Но он занимался всем сразу тридцать лет назад, продолжает сегодня и не угомонится до гробовой доски, дай ему Господь долгой жизни. Его упражнения регулярны и исторически не варьируются. Нет и не было ни своей школы, ни сколько-нибудь заметных последователей, ни манифестов, ни взрывоопасных экспериментов¹. За актуальностью да контекстами лучше сразу к фон Триеру — В.А. гнет свою линию тихо, за что ныне вознагражден. Дерзну предположить, что именно сегодня время настигло его картины. Чтобы доказать это, нет нужды рассредоточиваться на многочисленных и юрких персонажах, темах, мотивах талантливого мистера Кенигсберга. Его «творческое наследие» подобно шопенгауэровским «стовратным Фивам». Достаточно нескольких заметных фильмов и одной-двух образных линий, чтобы прийти к центру понимания.

Торную дорогу обеспечивает жесткая театральная выучка Аллена. Драматургия, режиссура, главная роль — он должен контролировать все. Авторитарный расклад нарушается либо ради любимых женщин, либо из преданности сопутствующим искусствам. Мало кому удавалось выявить лирический талант Миа Фэрроу, как в «Элис» и «Пурпурной розе Каира». Вдохновенные оды театру («Пули над Бродвеем»), джазу («Сладкий и гадкий») и литературе («Другая женщина») также обошлись без лицедейского вмешательства «самого». Но, присутствуя в кадре либо руководя событиями исподволь, В.А. держится неизменных правил. Базовый принцип — отказ от прямолинейной раскачки сюжета. Насилие вытесняется динамикой репризы, гэга. Комическое, усвоенное в полном соответствии со сценическими прописями, представляет первоматерию, из которой формуются сценарии и диалоги. Действие пребывает во власти случайностей и отклонений от ожидаемого, случайности продуманно непредсказуемы, непредсказуемость задана.

Зримый витальный хаос заключен в строгую раму городских улиц. Место действия — только город или ландшафты, тяготеющие к мегаполису; но город требуется особый, с норовом. Первый и единственный — Нью-Йорк. В.А. любит его безумно, выступает как ярый обыватель, чуть ли не на уровне местечковой преданности. Чего стоит хотя бы его прошлогодний демарш против строительства на Карнеги Хилл, на углу Мэдисон-авеню и 91-й улицы, семнадцатиэтажного небоскреба: Аллен раздавал городским чиновникам видеокассеты со специально отснятым трехминутным фильмом о красоте окрестностей с надеждой, что «члены Комиссии по охране памятников проникнутся такой же любовью к восхитительному городу». На сопутствующей пресс-конференции патриот Манхэттена заявил: «Вне зависимости от того, где я снимаю свои фильмы, я снимаю некоторые эпизоды именно на Карнеги Хилл, потому что в Нью-Йорке слишком мало действительно «нью-йоркских пейзажей». Характерная оговорка, между прочим, выдает страстную привязанность, распространяющуюся не только на город, но и на его легенду, сказку о нем. Чаемый, сказочный, «нью-йоркский» Нью-Йорк чаще всего — джазовая Мекка 1920-х, Эльдорадо богемно-подвальных талантов, жизнь которых время от времени примеряет на себя сам режиссер, регулярно музицирующий со своим джаз-бендом. Иную музыку, кстати, и вообразить сложно. Саксофоны надрываются даже в аду («Разбирая Гарри»), многие сюжеты разворачиваются на манер джазовой импровизации, что вообще заслуживает специального исследования. Здесь достаточно ограничиться тем, что джаз, подобно идеализированному урбанистическому пейзажу, помогает творить ритмику и атмосферу многих картин.

А наиболее продуктивен миф о Нью-Йорке — интеллектуальном антиподе легкомысленного Тихоокеанского побережья. Недаром в списке любимых городов Аллена восточная столица Штатов делит лавры с Парижем и Венецией. Но у Нью-Йорка, повторюсь, особые права. Он с равным успехом может быть символом Америки и ее чистейшим отрицанием. Его истинное великолепие, приманка для экрана — не трущобно-небоскребные химеры, но люди, знаменитые пестрые толпы, стекающиеся со всего мира. Мегаполис, узаконивая статус-кво, выступает своего рода провоцирующей силой, генератором положений, сводней или разлучником. В качестве иллюстрации хотелось бы остановиться на «Элис». Из всех «манхэттенских историй» эта, быть может, не самая показательная, однако в ней очень сильно именно влияние городской среды. Кроме того, «Элис» в кинематографии В.А. представляет своеобразный полюс женственности и, что греха таить, мелодраматизма.

На протяжении фильма Нью-Йорк воистину вершит судьбы. Он потворствует Элис (Миа Фэрроу), выступая ее ангелом-хранителем, и, подобно ангелу-уничтожителю Бунюэля, исподволь руководит случаем. Густое людское варево подбрасывает Элис врача-китайца и обольстительного джазмена, и эти встречи совершенно изменяют ее жизнь. Вообще, для начала или разрыва связей буквально имеет значение, на какой улице встретились персонажи, в какое кафе или книжный магазин любят ходить. Превращение героев «Элис» в невидимок — очень нью-йоркское приключение. Вышеупомянутая суетливая пестрота вторит внутреннему разладу и в то же время служит убежищем. В ней, действительно, очень легко спрятаться (и про это свойство алленовского Города следует помнить), утаить измену, утолить свои горести, получить в подарок забытье или подслушать чужие секреты. Забирает этот город так же быстро, как и дает. Потому игра в прятки обращается для Элис утратой и мужа, и любовника. В конечном счете всегда есть шанс распорядиться своей судьбой — для этого надо просто покинуть Нью-Йорк, перестать быть протагонистом его вечной постановки, корпускулой его улиц, мазком на его запутанном полотне. Отказаться от блуждания Элис-в-городе. Рассеиваются призраки (самая щемящая сцена — встреча с духом давно погибшего возлюбленного), умолкают музыка и сантименты памяти, с ними уходит и безмерная, тщательно хранимая инфантильность. Разлука оставляет за Нью-Йорком романтический флер. Большое Яблоко² все же сладко на вкус и чуть-чуть горчит. Выбор Элис — миссия матери Терезы, прагматичное делание, чуждое взвинченному безделью улиц и кофеен. Аллен выпускает не без грусти свое хрупкое альтер-эго в дивный новый мир — возможно, ради того чтобы там стало одной счастливой героиней больше…

Теперь, когда более или менее ясно, где происходит действие, стоит понять, кто лицедействует на этих улицах. Вновь на помощь приходит Нью-Йорк. Он дважды становится местом триумфов самого, пожалуй, удивительного из всех персонажей В.А. — Зелига. Подобно тому как Алиса в Стране чудес одержима Белым Кроликом, «Зелиг» фатально связан с «Элис», ибо относительно последней являет собой практически зеркальную противоположность, а осью отражения служит обусловленное одиночеством стремление быть незаметными под сенью того же Большого Яблока. Оптика мужского — женского, очень важная для Аллена, в контрасте «Зелиг» — «Элис» воплощается почти идеально: колкая до злобы сатира — тихая лирика, театрализованная мужецентричность — женский монологизм, преобладание В.А. в кадре — бенефис Миа Фэрроу. Доходит до буквального географического дуализма. Дабы обрести себя, Элис в финале фильма покидает город, Зелиг же, окончательно самоопределившись, возвращается под сень небоскребов. Именно в Нью-Йорке и может органично существовать человек-хамелеон.

Наделив свое создание способностью к ментальному и телесному перевоплощению, Аллен связал этот гипертрофированный миметический дар, конечно же, с мотивом ксенофобии, точнее, всепроникающего ужаса перед ней. Зелиг боится быть не таким, как все, потому и копирует собеседника, но редкостный рефлекс как раз и отличает его от других. Конечно, читается и проклятие предвоенного еврейства, ощущаемое Алленом очень остро. Гонимый народ стремится слиться, смешаться с толпой, не быть отличимым от возможных гонителей: чтобы быть евреем, следует не быть им. Нью-йоркский сумбур хорош возможностью принять сразу много лиц. Однако настигнутый многочисленными недоброжелателями, комический Протей делает кульбит, перед которым бледнеют все алленовские парадоксы, — эмигрирует в… гитлеровскую Германию. Среди униформированного величия «третьего рейха» спрятаться еще легче. Логично, что панацея для Зелига — рекорд экстравагантности: перелететь Атлантику вверх тормашками. И вновь Нью-Йорк становится декорацией триумфа, но на сей раз чествуют не пришедшего в себя Хамелеона, но чудака-рекордсмена.

Во всей этой истории есть момент, важный не столько для конкретного фильма, сколько для всего дискурса В.А. После первого своего излечения силами обворожительного доктора Доры Флетчер (Миа Фэрроу), Зелиг готов спорить с кем угодно по какому угодно поводу. В самый разгар торжества самоидентификации начинают появляться разгневанные женщины, на которых он обещал жениться, домовладельцы, которым посулил что-то отремонтировать, работодатели, не дождавшиеся результатов. Все норовят уличить Зелига в обмане. Естественно, всенародное негодование провоцирует новый приступ «хамелеонизма» и последующее бегство в Германию. Момент разоблачения прошлой жизни, конечно, необходим драматургически, для неожиданного слома повествования. Нечто существеннее — вскользь брошенная фраза в начале фильма: «Он затрагивал в людях что-то, что им не хотелось обнажать». Здесь есть над чем подумать.

Очевидно, в картинах В.А. социальное выведено за скобки. Никто не бедствует; вишневый сад не продается за долги, а старуха-процентщица ушла на покой, оставив сбережения изящным и неглупым потомкам. В целом обходится без революций и манифестов, каких бы то ни было (не считать же «Все, что вы хотели знать о сексе…» апологией эротического бунтарства). Простые люди. Простые ситуации. Никакой чрезмерности и катастроф, запретов и ограничений, вольным — воля, ссоры заканчиваются бескровно. Элегия, нервная элегантность, умеренное эстетство. Одним словом, персонажи и положения помещены в раму если не роскоши, то четко акцентированного благополучия — социального, культурного, информационного.

Именно здесь и сейчас обрамление идеально сошлось с фоном. Посмертное благополучие (стоит вспомнить, с каким упоением XX век хоронил Автора, Историю, Кино и самое себя), похоже, и будет истинной идеологией нашего столетия, обеспечивающей своего носителя — средний класс — в меру спокойной совестью. По Введенскому, смерть есть остановка движения; отсюда следует: ныне царит не «западное, белое, мужское», а обусловленное соответствующим заказом кино инерции или, если угодно, кино среднего класса.

В.А. здесь похож на изобретателя вечного двигателя, разрешившего задачу вопреки законам физики. Сколь бы ровной ни была экспозиция любого его фильма, за исключением откровенных комедий, споро и незаметно действующие лица оказываются повязанными сетью многочисленных размолвок, то и дело взрывающих фабулу острейшими поворотами. История вовсе не устраняется. Более того, она всегда как бы на поверхности, с неназойливо стабильным подбором фигурантов. Супруги, любовницы, министры нежных чувств, (само)влюбленные интеллектуалы, филейная часть среднего класса, люди по большей части душевные, если что учудят — не со зла, а по вспыльчивости натуры. Партитура конфликта всегда разыграна мастерски, малейшее преувеличение исключено, зрителю навязывается ощущение природности любой склоки. В то же время есть в этих, видимо, камерных раздорах трудноразличимый, но стабильный сущностный люфт. Иными словами, смысл происходящего всегда выплескивается за чисто бытовые, цеховые, семейные пределы. И тогда сквозь рябь фамильных раздоров просвечивают вещи достаточно сокрытые, а то и табуированные — попранные заповеди, смертные грехи и сама смерть.

Здесь вновь восстает Хамелеон — как метафора соучастия.

В самом деле, вне зависимости от того, что толкало Зелига к беспрерывному мимесису — натура человека-ящерицы, страх опознания, полуспрятанный протест, — он, примеривая чужие судьбы, хотел прийти на помощь, раздать, раздарить другим всего себя без остатка. Так устроен Аллен-режиссер. Более всего боясь соврать, обмануть публику, маскируя авторство, В.А. вновь и вновь предлагает себя, незлым вирусом внедряясь в кино и в сознание любимого им миддл-класса — вплоть до филистеров, что окружают Элис, или ксенофобов, преследующих Зелига. Его доблесть, его проклятие, его соучастие — вечное, неистолкуемое беспокойство. Не называя источник, В.А. награждает беспокойством и своих героев, и зрителей — как редким даром проницать собственный опасливый комфорт. Это, быть может, то немногое, что останется нам с нашим и чужим комфортным кино в наступившем столетии. Мистерия беспокойства, отпечатанного на пленке. Смешной, запинающийся манхэттенский катарсис.

Нет, В.А. не рвется во врачеватели бесчувственной человеческой натуры. Он, продолжая свой турнир в поддавки, непоправимо верит, что все и так устроится наилучшим образом.

¹ Знакомство с Годаром, кажется, состоялось слишком поздно (документация — получасовое видео «Встреча с В.А.», 1986) Любопытно, что в следующем году, экранизируя «Короля Лира», Годар дал Аллену роль Шута.
² Big Apple — неофициальное название Нью-Йорка.

http://www.kinoart.ru/file/people/16-9-01/

Вуди Аллен раскроет тайны своей жизни

Всемирно известный невротик, создатель гениальных фильмов и актер Вуди Аллен собирается обнажить душу в автобиографии. Однако он заявил издателям, что это произойдет только в том случае, если они также не останутся перед ним в долгу и заплатят за его литературный труд достаточно денег.

Агенты 67-летнего Аллена организуют аукционы на покупку мемуаров режиссера на международной книжной ярмарке во Франкфурте в надежде найти желающих заплатить миллионы долларов.

Чтобы соблазнить потенциальных покупателей автобиографии, Аллен обещал подробно рассказать о скандале, потрясшем мир, когда он бросил свою давнюю подругу Миа Фэрроу ради отношений с ее приемной 21-летней дочерью Сунь-И. Пара поженилась в Венеции в 1997 году. Аллен не скрывает, что в своей жизни он нарушил большинство табу, существующих в сознании современного человека.

Мемуары должны охватить жизнь Вуди Аллена и историю создания его знаменитых рефлексирующих фильмов. Однако он отказывается начать писать до тех пор, пока ему не предложат внушительный куш за труды.

По некоторым данным, за права на мемуары Аллена уже развернулись нешуточные баталии, предложение в Великобритании и США превысило 2 млн фунтов стерлингов, сообщает Daily Telegraph.

Если такие суммы устроят Вуди Аллена, то ему, видимо, придется на год оставить кино, чтобы выполнить свое обещание и создать качественную автобиографию.

Вуди Аллен получил по заслугам — ему вручили "Пальмовую ветвь ветвей"

ПаКо... | 21 мая 2002

Приехавший на открытие 55-го МКФ в Канне, чтобы показать свой последний фильм "Конец Голливуда", Вуди Аллен задержался для более важного и воистину уникального события. На специальной торжественной церемонии в Гранд-театре имени братьев Люмьер ему вручили "Пальмовую ветвь ветвей", в прошлом присуждавшуюся лишь единожды — Ингмару Бергману. Эту награду вполне можно считать самой ценной и весомой в фестивальном мире. Интересно, что ради неё оба этих великих затворника выбрались на фестиваль, приглашения которого игнорировали многие годы.

Несмолкаемые овации в свою честь Вуди Аллен отразил двумя ироническими шутками. Сказав, что нежность французов к нему незаслуженна, и что у них неправильные представления сложились о нём. "Во-первых, я вовсе не интеллектуал. Так думают несомненно оттого, что я ношу очки. Второе заблуждение кроется в том, что я мастер своего дела. Это из-за того, что мои фильмы не являются кассовыми". Аудитория искупала Аллена в овациях ещё раз.

Сменив тон на серьёзный, актёр, сценарист и режиссёр поблагодарил французских зрителей за многолетнюю преданность (известно, что самая лучшая прокатная судьба фильмов Аллена всегда была во Франции). Возвращаясь к "Концу Голливуда", скажем о том, что думает о его европейской премьере в Канне сам автор: "Я полагаю, что каннская аудитория получит особое удовольствие от этого зрелища. Мы, американцы, находим забавным и трогательным, что французы признают наших художников прежде, чем это делаем мы сами", — сказал Аллен, намекая на то, что родина его чтит лишь в довольно узких кругах. В качестве примера он привёл имена Эдгара Аллана По и Уильяма Фолкнера. Когда Вуди Аллен появился в фильме "Все говорят, что я люблю тебя" идущим по мосту через Сену с багетом в руке и в берете, французы в зрительных залах ревели от восторга. Видимо, они уже тогда знали, что их любовь к великому режиссёру взаимна, обоснованно подмечает NTVRU.Com.

http://www.interkino.ru/news/2002/05/21/allen

Антон Долин

15.10.2003 Газета

На российские экраны выходит "Кое-что еще"

Кое-что еще / Anything Else (2003)

производство: Dreamworks Pictures
режиссер: Вуди Аллен
в ролях: Вуди Аллен, Джейсон Биггс, Кристина Риччи, Гленн Клоуз, Дэнни ДеВито
Нью-йоркский писатель Джерри Фолк с первого взгляда влюбляется в молодую женщину Аманду. Джерри не раз слышал фразу, что жизнь - это как "кое-что еще", но вскоре писатель понимает, что жизнь с непредсказуемой Амандой не похожа ни на что другое... Мастер остроумных и ироничных диалогов Вуди Аллен представляет свой новый, 33-ий по счету фильм.

Вуди Аллен размножается делением

Вуди Аллен сервирует зрителям свое фирменное блюдо - разговорную комедию про задавленного комплексами и творческими амбициями нью-йоркского интеллигента. Только вот годы у старика уже не те, чтобы играть подающих надежды интеллектуалов – на этот раз в главной роли вместо самого Аллена снялся юный Джейсон Биггз (звезда «Американского пирога»).

Как бы то ни было, Вуди Аллен не смог окончательно лишить зрителей своего присутствия. Участь терзаний, сомнений, сексуальной невостребованности и общей мягкотелости он великодушно уступает младшему партнеру, а сам довольствуется скромной ролью наставника и духовного гуру. Герой Джейсона Биггза, автор текстов для эстрадных комиков по имени Джерри Фальк, – типичная рефлексирующая размазня. Его литературный агент (эпизодическое выступление Денни Де Вито) дерет с него 25 процентов, не принося при этом особой пользы. Девушка, с которой он живет (убедительная в своей мнительности Кристина Риччи), полгода как отказывает в сексе, при этом вселяет в квартиру свою мамашу – анонимную алкоголичку. Сам Фальк хотел бы бросить заниматься поденщиной и написать роман, но не вполне представляет о чем. И так без конца.

На фоне всей этой житейской неустроенности герою является Дэвид Добель – преподаватель колледжа, прожектер, обуреваемый массой идей, а главное, претворяющий эти идеи в жизнь. Эдакий интеллектуальный супермен: он знает, как надо жить, и активно учит этому Фалька. А тот и рад, что появился кто-то, кому снова можно подчиниться. Все прежние командиры уже поднадоели, а жить своим умом пороху не хватает. Правда, идеи Добеля, как правило, бредовые и к тому же отягощены паранойей в тяжелой форме (к примеру, он страстно убеждает Фалька купить себе для самообороны винтовку, фонарик и компас), но главное – сила убеждения. Благодаря чуткому и бестолковому участию Добеля, юный Фальк поймет, что девушка ему изменяет, разорвет контракт с агентом, попрощается с черствым психоаналитиком, покинет Нью-Йорк и отправится искать счастья в Калифорнию.

В традиционной для Аллена роли недотепы с высшим образованием Джейсон Биггз – точная копия своего старшего товарища. «Вылитый Вуди Аллен в молодости!» - вынесли вердикт многие американские критики и единогласно назначили Биггза преемником режиссера-трудоголика. Спору нет, растерянностью взгляда, носатостью профиля, готовностью взвалить на свои плечи все неудачи мира, Джейсон Биггз действительно похож на Аллена. Небольшие сомнения в том, что это все признаки возникновения новой династии, возникают, когда понимаешь, что все тот же набор Биггз демонстрировал и в памятном «Американском пироге». Поневоле задумаешься о том, как сложилась бы творческая судьба самого Аллена, если бы жанр подростковых «комедий без штанов» расцвел в ранние пятидесятые.

Подобные размышления не случайны, поскольку «Кое-что еще» все равно заставляет вспомнить начало карьеры Аллена. Как и герой Биггза в фильме, Вуди Аллен начинал работать как сочинитель реприз для профессиональных юмористов, а потом и сам выбрался на сцену. Став кинорежиссером, он так и остался эстрадным шутником, и каждый его фильм, по сути, шоу одного артиста по имени Вуди Аллен – носатого очкарика с повышенным чувством самоиронии. Конечно, иногда Аллен дает шанс другим актерам подменить себя, как это было в «Знаменитости» с Кеннетом Брана или в «Сладком и гадком» с Шоном Пенном. Но в тех картинах Аллен вел себя как честный режиссер и под ногами у своих персонажей не путался. В «Кое-что еще» на экране присутствуют как бы два Аллена – старый и молодой, и это наводит на мысль о том, что манхэттенский остроумец по-прежнему остался верен разговорному жанру, только на этот раз выбрал его специфически американскую разновидность: чревовещание.

Итак, на сцене – чревовещатель и его марионетка, оба одинаково одеты, оба схожи лицами. И хотя иллюзия диалога присутствует, кукла все равно открывает пасть из папье-маше, только когда хозяин потянет за нитку. Бессмысленно ждать от марионетки независимых действий. Одна из наиболее забавных сцен в фильме – месть Добеля двум оскорбившим его бритоголовым подонкам: очкарик пенсионного возраста неумело, но с азартом пытается разбить окна в машине своих обидчиков монтировкой, а разбив, тут же удирает - причем все это время его юный протеже остолбенело сидит рядом и не пытается ни помочь, ни остановить. Так что не верьте своим глазам - какие бы остроумные шутки ни произносил в фильме молодой и красивый Джейсон Биггз, ниточка все равно тянется к старому и желчному Вуди Аллену.

http://www.gzt.ru/rub.gzt?rubric=reviu&id=39550000000006147

СТЕРЕОТИП ГОЛЛИВУДА

Про то, что «В Голливуде заправляют евреи» мы уже слышали. Всяческие, анти-семитски настроенные граждане любят обвинять средства массовой информации в еврейском засилье. На нашей бывшей родине, перетянутые дедовскими портупеями, молодчики из «Памяти» тоже любили всяческие такие заявления делать, типа «Тель-авидение» у нас, заместо телевидения и вообще доколе будем терпеть всяких Рабиновичей с Шендеровичами, Русичи Православные!» А другой гордый «Русич» по имени Эдуард Тополь вообще обратился к российским олигархам еврейской национальности с призывом «не жидиться» и вернуть награбленное русскому народу. Ну, к Тополю мы еще вернемся, а пока – назад в Голливуд.

Я голливудскую продукцию всячески люблю и уважаю. Мне нравятся американские фильмы, причем фильмы именно коммерческие, с большим бюджетом и интересными эффектами. Европейское кино и всякую «независимую» продукцию я не особо жалую – всякие малобюджетные переживания, страсти и философские драмы, заснятые на черно-белую пленку для вящей мрачности, я воспринимаю с трудом, вспоминая деревянного Буратино: «Поучайте лучше ваших паучат». Тем не менее, у меня, как у «лица еврейской национальности», к голливудским режиссерам и продюсерам имеется существенная претензия к еврейскому стереотипу в американском кино. Ну, понятно было бы, если бы все эти продюсеры вышли из каких-нибудь баварских пивных и звались Гансы да Дитрихи. Но нет, куда ни кинь – всюду или Спилберг, или Вупи Голдберг (еврейка по мужу), а также братья Вайнштейны, Голдвин, Майер, ну и так далее. Казалось бы, вот она, великолепная возможность продемонстрировать миру такой образ еврея, который слегка отличается от стереотипов, распространяемых геббельсовским министерством пропаганды. Но не тут-то было. По теле- и киноэкранам по-прежнему разгуливает очень узнаваемый еврей, прямо-таки вечный Агасфер.

Основную вину за появление этого образа я лично приписываю г-ну Алану Кениксбергу, более известному под именем Вуди Аллен. Человек, безусловно, талантливый, он сумел выразить и воплотить свой собственный гигантский комплекс неполноценности в десятках фильмов (выпуская примерно по одному в год). Вуди, который у меня ассоциируется с Паниковским, вот уже много лет стучится во Всемирную Лигу Сексуальных Реформ, но безуспешно. Персонажи Аллена мало отличаются один от другого – «на лицо ужасные, добрые внутри», слабовольные, слабохарактерные невротики. Они мямлят и ноют, заикаясь и брызгая слюнями, бегая за высокими блондинками, среди которых Дайана Китон, Миа Фарроу и даже Джулия Робертс. В основном, все сводится к отношениям Аллена с «шиксами» Все тщедушное тельце Аллена просто переполняет желание заиметь голубоглазую блондинку с большой грудью, которую тот сможет целовать не нагибаясь. (Такое же впечатление оставляют произведения вышеупомянутого Эдуарда Тополя, мечтающего о «России в постели»). Сомнения, паранойи и попытки психоанализа, в сочетании с сексуальной озабоченностью и постоянной депрессией являются основными чертами героев Вуди. Они любят страдать, переживать, неспособны принимать решения и частенько разглагольствуют о самоубийстве, хотя очевидно, что на такой поступок неспособны и просто пытаются вызвать жалость окружающих. Фильмы Аллена относят к жанру комедии, но смешными их назвать сложно. Бесконечная болтовня, препирания и разборки утомляют в первые же десять минут.

Критики любят Вуди и называют его опусы «глубокими» и «философскими»; для высоколобых и чрезмерно образованных интеллектуалов Вуди Аллен, это голливудский аналог европейского кино. Я с этим согласен: и то и другое смотреть одинаково скучно, как читать учебник философии, который Вуди явно освоил. Его ницшеанский артист в «Пулях над Бродвеем», теория юмора Шопенгауэра в «Анни Холл», перепевы Сартра в «Мужьях и Женах», да и все остальные мудреные «заезды» прозрачно намекают зрителям и критикам: «вам тут не хухры-мухры, а крутая философия». Ну казалось бы, какое мое дело – ну снимает уродливый маленький человечек скучные фильмы, а затем идет домой где его ждет жена; и не просто жена, но и по совместительству - приемная дочка бывшей жены, которую Вуди начал пользовать в несовершеннолетнем возрасте. Моя проблема с Вуди заключается в том, что он породил целую плеяду подобных себе болтливых слюнтяев-невротиков, которые и стали олицетворением еврейского мужчины в американском кино. Ой вэй, как же нам не повезло. У итальянцев есть Пачино и Де Ниро, шотландцев неплохо представляет Шон Коннери, не говоря уж о немцах. А как же мы? Роль крутого еврейского гангстера «Багси» Сигала исполнил Уоррен Битти, Сэма Ротштейна в фильме «Казино» воплотил в жизнь Роберт Де Ниро и даже Моисей выглядит как Чарлтон Хестон. А вот список характерных «еврейских» персонажей, как их воспринимают американцы: Вуди Аллен в любом обличье, Росс из сериала «Друзья», прославившийся тем, что жена бросила его ради лесбийской подруги, мямля, трус и размазня (исполняет Давид Швиммер), Джим Левенштейн (Джейсон Биггс) из сериала «Американский пирог» (фильм, в натуре, смешной, но за державу обидно), Гейлорд Фокер из фильма «Знакомство с родителями» и доктор Бен Соболь из фильмов «Анализируй это». Аллен любит вставлять в свои фильмы словечки на идиш, и хотя я не помню в его репертуаре слово «шлемазл», оно бы туда очень хорошо вписалось. Всех этих «героев» объединяет абсолютное отсутствие уверенности в себе, слабохарактерность и общая «потцоватость». Они виновато улыбаются, не в меру застенчивы, боятся женщин, да и мужчин тоже. В конце фильма, побывав в многочисленных смешных и унизительных ситуациях, «киноевреи» все-таки набираются решительности и совершают смелые поступки, да и вообще, всячески демонстрируют свои хорошие качества, доселе скрытые под ноюще-мямлящей оболочкой. Апофеозом подобной продукции стал очередной фильм Вуди Аллена, в котором он снялся на пару со своим молодым доппельгангером – Джейсоном Биггсом. Биггс – хотя и вообще не еврей, а католик и итальянец, но настолько вписывается в Алленовский стереотип, что ему предлагают исключительно «еврейские» роли. Итак, Anything Else (2003) или в русском варианте «Что-нибудь еще». Джейсону Биггсу досталась роль Джерри Фалка – молодого нью-йоркского сценариста, а по совместительству – параноика, невротика и болтуна. Его подруга Аманда (Кристина Риччи) устраивает Биггсу вырванные годы, а он плачет в жилетку своему ментору Дэвиду, которого играет сам Аллен. Бесконечные разговоры, философствования и жалобы утомляют настолько, что даже великолепная игра Кристины Риччи не особо радует. К счастью, Алленовские фильмы мало кто смотрит, особенно в последнее время, но стереотип, созданный им прижился и бродит от одной киностудии к другой, как Марксовский призрак коммунизма, за что ему от нас всех – отдельное спасибо.

Yan Ioffe
Специально для RussianNY.com

http://russianny.com/NewDesign/News/2004/8/10/index_news.asp?ACTION=NEWS&ARTNUM=1090818589

"КОЕ-ЧТО ЕЩЕ" ОТ ВУДИ АЛЛЕНА

Станислав БЕНЕЦКИЙ (№8(34), Октябрь'2003)

Фильмы, приобретенные кинокомпанией "Парадиз Продакшнз", ярко выступили на Венецианском международном кинофестивале этого года. Открывался форум лентой Вуди Аллена "Кое-что еще". Исполнитель главной роли фильма "21 грамм" экстравагантный Шон Пенн получил приз за лучшую мужскую роль. А новая картина братьев Коэн "Невыносимая жестокость" была представлена публике голливудскими звездами Джорджем Клуни и Кэтрин Зетой-Джонс и имела огромный зрительский успех. Ежегодная премьера очередного творения Вуди Аллена становится традицией для любителей кино во всем мире. Самый парадоксальный режиссер, страстно влюбленный в американскую модель мира, поэт, принесший, пожалуй, наиболее крупную жертву своему любимому делу — кинематографу — свою семью. Вуди в буквальном смысле пожертвовал своим имиджем ради собственных фильмов, превратив себя в затюканного и неуверенного интеллектуала-недотепу. Мало того, Аллен перетащил в область кинематографа весь свой внутренний мир, и с завидной откровенностью, полной сарказма и иронии, живописует страхи, сомнения, вожделения, которые обуревают его продолговатую, с обширной лысинкой, голову. При этом он не стал меньшей загадкой, чем кто-либо из классиков, например, Феллини или Бергман. И после тридцать четвертого своего творения он ни на дюйм не приоткрыл завесу тайны, суть которой: за что мы все обожаем Вуди Аллена?

Одни на этот вопрос ответят: за потрясающий юмор. Это действительно весомая часть таланта этого ипохондрика с объективом. Вуди смеется почти надо всем, начиная с себя и заканчивая основными метафизическими проблемами, такими как смерть, любовь и вечность. Это не злобный смех разуверившегося во всем циника, это легкое подтрунивание над пускающей пузыри реальностью, над монотонностью человеческой мысли и над постоянством и страстностью так называемой мышиной возни, которой мы, как считает мэтр, все занимаемся.
Другие скажут: Вуди Аллен снимает умное кино. И это тоже так. Фильмы Аллена переполнены цитатами психологов и философов, это метафоры умственных построений, а не образы, идущие от сердца. Вуди со свойственной ему ироничной манерой разбирает все классические проблемы нравственности: преступление и наказание, личность и толпу, гения и злодейство… Конечно, Аллен не берет высот трагизма, доступных классикам, однако кто вернее его показывает реальное положение, на котором сегодня стоят вечные ценности?
Будут и третьи, которые скажут, что им нравится живость и эстетизм картин неистового нью-йоркца. Что ж, и эти будут правы: один "Сладкий и гадкий" с искрометным Шоном Пенном и томной Умой Турман чего стоит.
Новый фильм Аллена "Anything Else" следовало бы в российском прокате назвать "Что бы то ни было", что придало бы фильму окончательное сходство с названиями комедий Шекспира. Всем известна щепетильность, с которой Аллен выбирает актеров на роль своего alter ego. На этот раз им стал Джейсон Биггс. Помните обаятельного недоумка, который вступал в несколько негастрономические отношения с великим Американским Пирогом, символом традиционной, домашней Америки? Двадцатипятилетний актер, стяжавший славу этой диковинной выходкой, разумеется, не только благодаря оной получил у Вуди главную роль. Оказывается, он давно заприметил талантливого парня, видимо, еще со времен, когда Джейсон участвовал в дурацких бродвейских постановках, столь любимых режиссером. Джейсон — настоящий спец по молодежным комедиям. Не считая троих "Американских пирогов", запущенных в морду общественности, Биггс снялся в "Мальчиках и девочках" Роберта Искова, "Неудачнике" Эми Хекельринг, где отменно сыграл недотепу, влюбленного в недосягаемую красотку. А потом в "Джее и молчаливом Бобе, наносящем ответный удар" Джейсон Биггс снова сыграл все того же недоумка, выставляемого на посмешище героями фильма. Потому что, по всей видимости, это сулило кассу. И немалую.
Не исключено, что не только образ кинематографического неудачника привлек к Джейсону внимание Вуди Аллена. Не исключено также, что именно эта придурковатость сегодня в особой моде. И в кассе, как уже говорилось выше. Джейсон в свою очередь отозвался о режиссере как о "прямом человеке, который если выскажется про твою игру, то придется долго себя утешать. Этот режиссер всегда и надо всем насмехается, а к этому надо привыкнуть. Зато в нем есть редкое сочетание двух противоположных качеств: он знает, чего хочет, умеет добиться своего, и при этом дает возможность импровизировать". Так Вуди нашел своего героя. И блестяще спрогнозировал свой будущий успех.
Каким образом в шутливую мозаику алленовской ленты попала странная, сумрачная и мистическая Кристина Риччи? Воплощение трагедии, темноволосая старлетка-вамп, сызмальства специализирующаяся на не вполне нормальных героинях с подавленной, но буйной чувственностью? Девушка, которая как никто другой раскрыла внутренний мир неблагополучных подростков из благополучных семей, — что, собственно, она делает в розово-колючем мире Вуди Аллена, где нет места безысходности и драме? Это было очень странным и неожиданным решением режиссера: объединить молодых звезд столь разного характера, столкнуть "лед и пламя", а вернее, беспробудную буржуазную глупость одного с почти маниакальной серьезностью другой. Может, потому он это сделал, что по сюжету фильма Кристина Риччи и Джейсон Биггс станут влюбленной парочкой, а на это, согласитесь, стоит поглядеть. Лучший мезальянс года — это просто-таки тянет на номинацию! Того же Венецианского кинофестиваля, 60-й юбилейный слет которого и открылся фильмом Аллена. Наверное, романтическая комедия о любви с первого взгляда от такого неоднозначного создателя, как Вуди, — лучшее, чем можно было открыть самый интеллектуальный из фестивалей Европы.
Герой Джейсона Биггса, молодой литератор — каким был и сам Вуди лет эдак сорок назад, влюбляется в неистовую Аманду, героиню Кристины Риччи. "Типичную алленовскую девушку, квинтэссенцию всех предыдущих героинь Аллена" — таково мнение самой Кристины. Актриса также выдала в Венеции свою версию "вечного" вопроса "За что мы любим Вуди Аллена?": "Смотреть его фильмы — все равно что перечитывать Дюма: всегда сладкий сон". Кроме молодых Биггса и Риччи, у Аллена впервые для себя снялись комедийные звезды старшего поколения: знаменитый Дэнни Де Вито в роли неудачливого литературного агента и Стоккард Чэннинг ("Там, где сердце"), сыгравшая вздорную мать Аманды. Повинуясь водевильному абсурду алленовских сценариев, мать вместе с дочкой переселяются к Джерри со всеми пожитками, не забыв к тому же и пианино. Как видите, все и вся веселятся от души.
Фильм "Кое-что еще" стал замечательным полем, на котором схлестнулись комедийные таланты "отцов и детей", эдаким семейно-молодежным капустником, где все немного плачут и много смеются, где полно влюбленных и разговоры ведутся в вудиалленовском стиле, вроде: "Я не могу входить в дом, в котором полно гостей, когда у меня такие потные руки. Они все подумают, что я какой-нибудь неврастеник…" Мы же очень рады. Мы помоем руки и войдем. Нам не привыкать.

http://www.paradisegroup.ru/rolan_magazine/?issue=2003108(34)&article=269049

Драма "Сладкий и гадкий" (Sweet And Lowdown)
Режиссер - Вуди Аллен. В ролях - Шон Пенн, Саманта Мортон, Ума Турман, Энтони Ла Палья, Вуди Аллен. США. 1999. 96 мин.

Вы думаете, что истинный гений - это святой, лишенный всяческих недостатков? Эдакий человек с просветленным взором, имеющий прекрасную семью, детей и уютный домик, проводящий время между работой - да и за оной - в буколической обстановке? "Дорогая, я пошел работать". "Хорошо, любимый, я послежу, чтобы тебе не мешали. Сделать тебе кофе с молочком?" "Спасибо, любимая, но лучше просто чаю с лимоном. Поцелуй от меня детей, скажи, что папочка, когда закончит, придет сделать им козу"...

И все это такое милое-милое, уютное-уютное: гений в халате с кистями, чисто выбрит, пахнет хорошим одеколоном, а лицо такое умное-умное, гениальное-гениальное...

Вот что я вам скажу - не бывает такого. Точнее, может быть, и бывает какую-то очень маленькую часть жизни гениев, однако они свою жизнь проводят вовсе не в буколическом спокойствии, даже если действительно живут на лоне природы.

Даже гении-физики нередко отличаются совершенно несносными характерами, а что уж тут говорить о гениях от искусства, которым все эти тихие радости противопоказаны просто по определению. Они не могут жить тихими радостями! Они живут бурными страстями, скандалами, изменами, примирениями, дружбой, предательством и даже преступлениями. Именно там они черпают вдохновение. Невозможно представить себе по-настоящему великого художника или музыканта, который не знает жизни и все время проводит в своей каморке не выходя на улицу! Как он будет творить? Что будет питать его эмоции? А ведь гений нуждается в них на порядок больше, чем любой другой человек.

Кроме того, гений почти всегда осознает свою гениальность. И он считает, что за это ему позволено чуть больше, чем остальным. Иногда - намного больше. Впрочем, ему не нужно спрашивать у кого-то позволения. Он просто будет вести себя так, как считает нужным. Он будет сжигать себя в пламени страстей или греховных наслаждений. Он будет сжигать своих близких в том же пламени просто потому, что они находятся рядом с ним. Увещевать его, взывать к его разуму или пытаться изменить его - бессмысленно. Да и надо ли? Потому что сломать что-то в его душе - довольно легко. Ведь они, гении, очень тонко чувствуют и очень сильно ранимы...

Взять любого гения - каждый из них настолько далек от совершенства с точки зрения морали обывателей, как звезда панк-рока далек от Матери Терезы. И если гениям в технических областях, как правило, можно поставить в вину только несносный характер и полное нежелание обращать внимание на жизнь своих близких, то гениям в искусстве что-либо ставить в вину просто бессмысленно, потому что просто слишком долго перечислять. Развратники, пьяницы, наркоманы, асоциальные типы, психопаты, неврастеники, бандиты, даже убийцы - вот более-менее полный список гениев: художников, музыкантов, поэтов и писателей.

Джазовый музыкант 1930-х годов Эммет Рей (Шон Пенн) - был именно таким гением. Так сказать, типичным гением. Он был одним из лучших джазовых гитаристов страны и, может быть, даже мира, причем прекрасно это осознавал. Правда, он всегда себя считал вторым, а на первое место ставил цыгана Джанго Рейнхардта, который играл в ресторанах Парижа. Эммет, отличающийся невероятной самовлюбленностью - свойственной, между прочим, почти всем гениям, - испытывал настолько болезненное благоговение перед Рейнхардтом, что даже ни разу не воспользовался случаем пообщаться с ним живьем: каждый раз перед возможной встречей Эммет в смущении сбегал.

Однако во всем остальном Эммет не испытывал ни тени смущения. Он жил так, как ему нравилось. Он не старался сделать так, чтобы о нем думали лучше, чем он есть на самом деле. Поэтому Эммет пил, сутенерствовал, воровал (впрочем, у гениев это обычно называют красивым словом "клептомания" - то есть болезнь, а не порок), общался со всякой швалью и никогда и ничто не брал себе в голову. Он жил, как птичка - исключительно сегодняшним днем. Поэтому даже деньги, которые он иногда зарабатывал в приличных количествах, у него не задерживались. Он просто разбрасывал их направо и налево.

Эммет никого не любил. Те женщины, которые встречались у него на пути, интересовали Эммета только в связи с его светлой личностью. Если они мешали ему жить так, как он хотел, он с ними расставался. Впрочем, какие-то женщины сами его бросали, поняв, что с таким типом нормальной семьи не может быть в принципе.

Однако как-то раз совершенно случайно Эммет познакомился с немой и чудаковатой девушкой по имени Хэтти (Саманта Мортон). У них завязались какие-то отношения, и Эммет совершенно неожиданно для себя довольно сильно привязался к ней. И даже, можно сказать, полюбил Хэтти. Впрочем, в этой любви все равно было очень много эгоизма, ведь Эммет любил Хэтти именно потому, что она, во-первых, всегда восхищалась им и его музыкой, а во-вторых, была немая, поэтому не доставала его болтовней.

Причем Эммет почти не осознавал, что любит ее. Он ее постоянно таскал за собой, но в один прекрасный момент расстался с Хэтти без особых сожалений. Однако некоторое время спустя он понял, что совершил большую ошибку, но было уже поздно: Хэтти вышла замуж.

Как у каждого гения, у Эммета были свои понятия о приятном времяпрепровождении. Он любил ездить на помойки и стрелять там по крысам, а также обожал приезжать к железной дороге и часами смотреть на поезда. Эти привычки приводили в ужас всех его знакомых. А он таким образом расслаблялся. Ну да, ведь могут же быть у человека свои причуды?

Конечно, у Эммета все же была одна единственная, настоящая и всесокрушающая любовь. Любовь к самому себе. Это чувство было очень глубоко и взаимно. Эммет знал, что никто его не будет любить так, как он сам себя, и он отдавался этому чувству со всей страстью.

Для него было вполне естественным делать такие вещи, которые себе не позволяли даже самые отъявленные себялюбцы: например, он заставлял маленькую и хрупкую Хэтти менять колесо на своей машине, потому что он сам, видите ли, может поранить свои драгоценные гитарные пальцы. Причем он опять же не испытывал при этом ни тени смущения. А что тут такого? Ведь его пальцы принадлежат всему миру.

Он был капризен, как ребенок. Он любил окружать себя дешевыми эффектами. Эммет мечтал сыграть на гитаре, сидя в расшитом блестками черном пиджаке на огромном золотистом раскачивающемся полумесяце. Впрочем, оказалось, что эта мечта легко осуществима, однако плотник сдуру ляпнул, что Эммет с этого полумесяца может здорово навернуться, тот перепугался и эффектное выступление превратилось в фарс, после чего Эммет собственноручно сжег полумесяц и пиджак на помойке.

Эммет очень резко и неожиданно для всех ушел из музыки, будучи на высшем подъеме своего мастерства. До сих пор никто точно не знает, почему это произошло и что с ним стало потом. Возможно, на него так повлияло известие о замужестве Хэтти, к которой он был очень привязан. Возможно, в какой-то момент ему просто все надоело - у гениев так бывает. Может быть, он просто решил, что никогда не сможет превзойти Рейнхардта, поэтому решил бросить музыку. Но вероятнее всего, Эммет принял такое решение под влиянием совершенно незначительного события, какой-нибудь фразы, брошенной кем угодно, чуть ли не проституткой. Ведь он был человеком НАСТРОЕНИЯ. Он был его рабом, хотя сам, своей игрой, был повелителем этого настроения у других людей.

***

Я не знаю, почему этот фильм во всех базах называют комедией. На мой взгляд, это чистая драма. Прекрасно поставленная и изумительно сыгранная. Аллен с помощью блистательного Шона Пенна исследовал поведение гения - ему это прекрасно удалось. Потому что гений - он именно такой и есть. Он не может быть святым, но он и не закоренелый грешник. Он - это взлеты и падения, пошлость и высокие чувства, крайний романтизм и циничный расчет, блестящее владение эмоциями толпы и болезненная подверженность чужому влиянию. Это гений. Он не может быть другим.

Нужно ли безоговорочно осуждать его или наоборот - стоит простить ему все прегрешения за тот божественный дар, который ему дан? Не знаю. Близкие люди, как правило, не прощают гения, однако именно на них падает вся тяжесть общения с подобным человеком. Толпа рукоплещет гению и готова простить ему все, но этим людям проще, ведь они видят только одну, парадную сторону гения.

А он сам... Он нередко страдает сам от себя. Он часто сам себе тяжел. Но ведь зачем-то ему дан свыше этот дар? Ведь ничего не бывает просто так.

Нужно ли смотреть этот фильм? Думаю, да. Я не отношу себя к большим поклонникам Вуди Аллена (например, его комедии я попросту не понимаю), однако этот фильм мне очень понравился. Кроме того, мне всегда нравился Шон Пенн, а здесь он просто великолепен. Такое впечатление, что он играет сам себя - настолько образно, трогательно и достоверно изображен Эммет. Впрочем, возможно, что так оно и есть - образ Эммета довольно близок к образу самого Шона Пенна.

Великолепная роль у Саманты Мортон, сыгравшей чудаковатую и немую девушку. Роль крайне сложная, но Саманта сыграла ее блестяще. Кстати, за эту роль она получила номинацию на "Оскар".

Очень интересный образ в этом фильме создала Ума Турман. Она играет жену Эммета писательницу Бланш, которая пишет об Эммете книгу и просто помешана на психологии и человеческих взаимоотношениях. Впрочем, Ума исследовала поведение не только Эммета, а этому делу она отдавалась с большой страстью, потому что тоже была человеком творческим, поэтому они быстро расстались.

Что интересно, критика к этому фильму отнеслась по-разному. Критики среднего звена, завороженные именем Вуди Аллена, не любить фильмы которого считается просто дурным тоном, писали всякий бред об "искрометной комедии" и "правдивой истории о любовных подвигах величайшего гитариста". Высшее звено (куда относятся критики, которые умеют думать своей головой) высказывало достаточно полярные мнения. Кто-то ставил в упрек Аллену очередную мистификацию - дескать, никакого Эммета Рэя никогда не существовало (как будто это имеет хоть какое-то значение), кто-то говорил, что фильм неплохой, но один из худших фильмов Аллена, а весьма уважаемый мною Гладильщиков вообще написал нечто странное, цитирую:

Фильм выстроен как типичное кретинское документальное кино: в кадр то и дело влезают "говорящие головы" историков джаза, включая самого Вуди Аллена (известного пропагандиста джаза и джазового кларнетиста). Они излагают печальную судьбу злополучного Рея. Затем идут эпизоды, иллюстрирующие высказывания. Особенно смешно, что в какой-то момент "говорящие головы" начинают противоречить одна другой, а фильм дотошно иллюстрирует каждую из версий. В главной роли неожиданен суперстар Шон Пенн.

Разумеется, любой из этих критиков имеет полное право на собственное мнение. Лично мне некоторый псевдо-документальный подход вполне понравился (тем более, что Аллен этим не злоупотребляет, а вводит этот прием в фильм для реализации вполне четкой цели). Уничижительную фразу насчет "суперстара Пенна" - вообще оставлю на совести Гладильщикова. На мой взгляд, Пенн никогда не был суперстаром в голливудском смысле этого слова. Он всегда был очень интересным и интеллектуальным актером, за что, собственно, я его и люблю. И выбор Алленом актера на главную роль - безошибочен.

Итак, мне фильм очень понравился. Однако он довольно сложный и намного более психологичный, нежели динамичный. Так что если вам нравятся фильмы с исследованием психологии - эта картина для вас. Если же вы любите чистый "экшн" - лучше не тратьте время. Это не "экшн". Это фильм о гении.

http://www.exler.ru/films

МАЛЕНЬКИЙ ГЕРОЙ БОЛЬШОГО ДЖАЗА

Александр БОБЧИНСКИЙ
21 июня, 02:18

...Она посмотрела на него заинтересованным взглядом, потянулась и зовуще выдохнула: "Удивите меня!". И он повез ее на свалку – стрелять из револьвера по крысам.

Герой прошлогоднего фильма Вуди Аллена "Сладкий и гадкий", на днях добравшегося до московских кинотеатров, – джазмен Эммет Рэй. Джазмен гениальный и неизвестный. Это был лучший джазовый гитарист 30-х годов, во всяком случае, так утверждают многочисленные специалисты, чье мнение звучит в фильме. Хотя нет, не лучший. Есть один цыган во Франции – Джанго, гитариста лучше него в мире нет. Эммет, когда слышал его, всякий раз падал в обморок от восхищения.

Фильм выстроен как последовательность новелл из жизни Рэя, разбитых документальными свидетельствами неких джазовых специалистов, одним из которых выступает сам Вуди Аллен (и трудно понять, играет он или нет: дело в том, что, помимо прочих талантов, он еще и довольно известный кларнетист, регулярно выступающий со своим джаз-бандом). Собственно, каждая новелла является иллюстрацией такого свидетельства. Причем ключевой момент жизни Рэя представлен несколькими противоречащими друг другу версиями. Каждый специалист дает свою, а следом идет старательная иллюстрация. Выбрав такую форму, Вуди Аллен между делом "опустил" популярный в Штатах стиль документального киноисследования.

На первый взгляд, "Сладкий и гадкий" выглядит фильмом, нетрадиционным для Вуди Аллена. Дело в том, что Аллен снимает кино авторское, то есть всю жизнь, год за годом, фильм за фильмом – одно и то же кино на одну и ту же тему. Этой темой является он сам. Каждая новая картина – это кропотливое исследование о том, как трудно жить на свете маленькому, неловкому, сексуально озабоченному и психически неуравновешенному интеллектуалу. Поэтому в тех фильмах, режиссером и сценаристом которых является Вуди Аллен, в главной роли, как правило, он же. Он играет самого себя, беспрестанно рефлексирует, жалуется на жизнь и страдает. Это смешно. Конечно, подобная идентификация автора с его лирическим героем чрезвычайно условна. Это знает любой ученик средней школы, открывавший учебник по литературе. Вуди Аллен и его персонажи, конечно, не одно и то же, но, тем не менее, так долго и упорно создававшийся экранный образ уже стал его вторым эго. А в "Сладком и гадком", наперекор традициям, в главной роли – Шон Пенн. И этот выбор абсолютно оправдан и очень удачен. Шон Пенн играет блестяще – Эммет Рэй в его исполнении чрезвычайно органичен. Этакий обаятельнейший самовлюбленный негодяй. Он сутенер и клептоман, он хвастун и выпендрежник, его любимыми развлечениями являются стрельба по крысам и наблюдение за товарными поездами. Он гениальный гитарист. Он сладкий и гадкий. Конечно, эта роль не для Вуди Аллена, в котором нет необходимой бравады, но фильм все равно про него. Режиссер остался верен своей теме: Эммет Рэй, при всем своем бахвальстве и напускной крутизне, – такой же маленький, неуверенный в себе, сексуально озабоченный и психически неуравновешенный художник.

Кроме Шона Пенна, отдельных добрых слов заслуживают две актрисы: Ума Турман и Саманта Мортон. Турман играет жену Эммета Рэя, даму изысканную, светскую, да еще и писательницу. Она изучает джазмена как любопытное насекомое и при этом ухитряется быть на него похожей. 23-летняя актриса Саманта Мортон снялась в роли Хэтти – немой, слабоумной и безоглядно влюбленной в Эммета девушки. Ей удалось создать образ одновременно трогательный и уморительный, а ее мимике может позавидовать сам великий кривляка современности Джим Кэрри.

Собственно, основной сюжетной линией как раз и является история отношений Эммета с женщинами. В первой сцене он предстает перед нами сутенером, раздающим визитки своим клиентам. Потом он встречает немую Хэтти, которая привязывается к нему, как собачонка, – и получает соответствующее скотское отношение в ответ. И, наконец, Бланш (Ума Турман), которая наставляет ему рога с брутальным бандюгой и доводит музыканта до цугундера. Мораль басни кажется очевидной: что имеем – не храним, потерявши – плачем. Но даже если фильм задумывался как иллюстрация этой сентенции, талант создателя настолько могуч, что вылепил шедевр и из такой банальщины. Однако думается, что для Вуди Аллена главным опять было пожалеть себя, любимого, хоть и в образе Эммета Рэя. Музыкант-то был великий, а сгубили бабы талант.

Ну и последнее: без чего не бывает фильмов Вуди Аллена, так это без юмора и хорошей музыки. В данном случае все опять по высшему разряду – гэги в исполнении Шона Пенна выше всех похвал, а непрерывно льющийся с экрана джаз просто великолепен, может быть, лучше в мире и не бывает. Правда, есть, говорят, во Франции один цыган – Джанго...

http://www.utro.ru/articles/life/2000/06/21/200006210489042539.shtml?2000/06/21

БЫТЬ ВУДИ АЛЛЕНОМ
Фильм «Сладкий и гадкий» вышел на лицензионном видео

       Жил да был такой замечательный гитарист Эммет Рэй. Стоп! Уже началась путаница. А какая же настоящая сказка, настоящая игра без путаницы? Дело в том, что жить-то он жил, а быть-то его не было. Потому что на самом деле был другой человек, которого звали Аллен Стюарт Кенигсберг...
       Вуди Аллен объявил, что хочет открыть миру незаслуженно забытого гитариста Эммета Рэя, который, возможно, ни в чем не уступал легенде джаза Джанго Рейнхарду. Музыкальные критики и историки, в том числе и сам джазовый кларнетист Аллен, прерывая ход действия, вставляли в фильм важные биографические комментарии. А под конец появилась надпись, сообщающая, что все персонажи и ситуации были придуманы, на том и сказке конец.
       Зачем же нужна мистификация, которая тотчас же будет раскрыта? Если человека по имени Эммет Рэй никогда не существовало, это не значит, что его не могло быть. Выходки алленовского антигероя вполне укладываются в представление о джазменах тридцатых годов. Гениально отыграть джем, вызвать всеобщее восхищение и тут же украсть хозяйскую пепельницу. В перерывах между концертами заниматься сутенерством. Исчезнуть на неделю, сорвав контракт, как частенько делал кумир Эммета — Джанго Рейнхард.
       На первый взгляд может показаться, что Вуди Аллен наконец-то снял фильм не про себя. Что общего у шестидесятипятилетнего нью-йоркского интеллектуала конца века и джазового гитариста времен Великой Депрессии? Но стоит повнимательнее присмотреться, и в Шоне Пенне начинаешь узнавать старых знакомых — Дэнни Роуза, Гарри Блока, Верджила из «Хватай деньги и беги»... И вот уже Эммет Рэй говорит типично вудиалленовские фразы: «Я ведь предупреждал, что не надо в меня влюбляться».
       Простоватый малый Эммет Рэй заражается от своего создателя рефлексией и постоянно объясняет себе и окружающим мотивы своих поступков. Он постоянно повторяет заклинания: «я лучший гитарист», «я лучший любовник», «я лучший бильярдист»... Гений не принадлежит миру обычных людей, ему не писаны никакие моральные законы. Чтобы ненароком не скатиться с пьедестала, надо постоянно противопоставлять себя человечеству, стрелять крыс на помойке, вытворять всякие безобразия, а после теоретизировать на тему собственного божьего дара. Ему говорят: «Не бойся выражать свои чувства, твоя игра станет лучше!» А он отвечает что-то вроде: «Когда ты настоящий артист, женщины не нужны». Только один человек на свете может заставить Эммета плакать. Человек этот — Джанго Рейнхард, недосягаемый соперник в погоне за гениальностью.
       Ненужной оказывается жена Эммета — Бланш (Ума Турман), великосветская дама во фраке a la Марлен Дитрих из «Марокко». Бланш — Вуди Аллен в квадрате. Она считает себя писательницей, всюду ходит с блокнотом, и, постреляв с Эмметом крыс на помойке, спрашивает: «А в чем тут соль?» В конце концов любознательная дама изменяет своему мужу с гангстером: ей очень хочется знать, что он думает в тот момент, когда убивает людей.
       Ненужной кажется Эммету и немая прачка Хэтти (Саманта Мортон), единственная женщина, с которой он прожил целый год. Хэтти — классический, даже несколько утрированный образец жены гения. Ее преданность и безропотность так трогательны, что порой вызывают раздражение — на нее, на себя и на Эммета Рэя. А он уходит от нее без предупреждения, почти бежит, чтобы потом во сне выкрикивать ее имя, а наяву говорить, что совсем по ней не скучает.
       Но на этот раз самогипноз не удается второму джазовому гитаристу мира. Спустя год он возвращается в Нью-Джерси, но находит Хэтти замужней женщиной и матерью семейства.
       И тогда случается то, что должно было случиться с тем, кто слишком долго отказывался быть человеком. «Я ошибся», — кричит герой в отчаянии и разбивает гитару о фонарный столб. После этого Эммет Рэй исчезает.
       Был ли он настоящим гением? Вроде бы перед тем, как исчезнуть, он записал несколько потрясающих композиций и превзошел самого Джанго Рейнхарда. А может быть, и не записал. Никто не сможет сказать точно.
       Вуди Аллену шестьдесят пять лет, он по-прежнему играет на кларнете и пишет сценарии, но уже перестал снимать себя в собственных фильмах. В предыдущей картине, «Знаменитости», главного героя играл Кеннет Брана, в «Сладком и гадком» — номинированный на «Оскар» Шон Пенн. Хотя Вуди Аллен в той или иной степени присутствует в своих персонажах, в бормотании закомплексованного нью-йоркского очкарика появляются новые интонации. Эммет Рэй — это уже не только Вуди Аллен, это уже артист вообще — гениальный он или просто талантливый, не суть важно. В конце концов в каждом художнике есть немного Эммета Рэя. Сладкого и гадкого. Вопрос в пропорциях.

       Мария КУВШИНОВА
       20.07.2000

http://2000.novayagazeta.ru/nomer/2000/31n/n31n-s12.shtml

Трагикомедия "Голливудский финал" (Hollywood Ending)
Режиссер - Вуди Аллен. В ролях - Вуди Аллен, Тиа Леони, Джордж Гамильтон, Трит Уильямс. США. 2002. 112 мин.

"У вас два неправильных представления обо мне. Первое из них - что я интеллектуал. Это несомненно из-за того, что я ношу очки. Второе заблуждение - что я большой мастер своего дела. Это из-за того, что мои фильмы не являются кассовыми. Ни одно, ни другое заблуждение не является верным".
Вуди Аллен.

Признаюсь, у меня несколько сложные отношения с Вуди Алленом. То есть, конечно, с фильмами Вуди Аллена, потому что Вуди Аллена как человека я практически не знаю. Точнее, знаю практически досконально, потому что он сам о себе в картинах постоянно рассказывает, но я имею в виду вовсе не это... По-моему, я запутался. Итак, у меня довольно сложные отношения с фильмами Вуди Аллена - в том смысле, что некоторые из них мне очень нравятся (например, "Сладкий и гадкий"... правда, это, вроде, единственный фильм, где не снялся сам Вуди), а от некоторых я в жутком недоумении - как это вообще можно называть фильмом, ведь это какая-то совершенно дурацкая поделка (яркий пример - "Хватай деньги и беги").

Тем не менее к самому Вуди Аллену я отношусь очень хорошо и его фильмы стараюсь смотреть. И не потому что он, безусловно, умен и забавен. А потому что он чуть ли не единственный из подобного рода людей сумел свои комплексы, фобии и неврозы поставить на службу самому себе. Подавляющее большинство закомплексованных невротических созданий запираются в квартире и предаются самоуничтожению, а Вуди Аллен своих внутренних тараканов выпускает на экран - и имеет определенный успех. Причем вполне заслуженный.

Второй фактор, который заставляет меня уважать данного режиссера, - это его полная независимость от Голливуда. Он всегда снимает что хочет и как хочет, а лучшие голливудские звезды считают за честь появиться в его картинах, получая совершенно символическую плату. И третий фактор - в Голливуде Вуди Аллена уважают. Хотя обычно Голливуд подобных бунтарей не признает. Но здесь совершенно особенный случай - Голливуд признал право Вуди Аллена на самоопределение. Не право наций на самоопределение, как призывал дедушка Ленин, а право отдельного Вуди Аллена на его отдельное вудиалленовское определение.

Фильм "Голливудский финал" рассказывает вовсе не о крахе Голливуда. Хоть я обычно и стараюсь избегать спойлеров, но на этот раз придется сказать прямо: спите спокойно, жители Багдада, с Голливудом ничего не случилось. Под словом "финал" подразумевается финал самого фильма - голливудский, счастливый, - а не финал всего Голливуда как такового...

О сюжете. Вэл Ваксман (Вуди Аллен) - знаменитый в прошлом голливудский режиссер, вышедший в тираж. Когда-то давно он получил пару "оскаров", однако те времена давно прошли, и Вэл вынужден снимать рекламу прокладок где-то в Канаде, где ходят страшные плотоядные лоси, завывают ветры и засыпают снега - не в смысле спят, а в смысле - засыпают Вэла Ваксмана.

Почему такое произошло? Как случилось так, что знаменитый режиссер дошел до прокладок таких? На самом деле вся проблема - в самом Вэле. С ним невозможно работать. Он одержим массой комплексов, неврозов и фобий, он непрерывно занимается самокопанием и спорит с продюсерами. А Голливуд не любит, когда невозможно работать! Он любит, когда возможно работать, особенно если в фильм вбухано черт знает сколько миллионов, и их нужно вернуть с хорошей прибылью.

Но вдруг перед Вэлом забрезжил рассвет. Крупнейшая голливудская компания, руководимая Хэлом Джегером (Трит Уильямс), решила доверить Ваксману снять фильм стоимостью в шестьдесят миллионов долларов! Впрочем, сам по себе Хэл никогда бы не обратился к Вэлу, однако Джегера в этом убедила его невеста Элли (Тиа Леони), которая когда-то давно была женой Ваксмана и бросила режиссера ради миллионера и красавца Хэла. Да-да, у Элли есть комплекс вины перед Ваксманом, поэтому она буквально уломала руководство студии доверить картину Вэлу.

Ваксман счастлив! У него появился шанс! И он в бешенстве! Потому что картину предстоит делать для Хэла - того самого мерзавца, который увел его жену Элли! И теперь Вэл в жутком раздрае! Ему надо делать картину, ему надо высказать Элли все, что он о ней думает, но ему нельзя ссориться с Элли, так что необходимо общаться с ней только на профессиональные темы. Кроме того, Вэлу нужно пристроить в картину свою нынешнюю подружку, никому не говоря о том, что это его подружка, также ему следует улыбаться Хэлу, этому мерзавцу, который увел... Впрочем, об этом Вэл уже думал.

Короче говоря, не с лучшими чувствами он впрягается в эту работу, и его нервы подводят в самый решительный момент - Вэл ослеп. Причем он совершенно здоров. У него нет опухоли в мозгу, его зрительный нерв в порядке. У него просто нервическая слепота. Такое бывает у закомплексованных невротиков с манией величия. Что теперь делать? Полный провал по всем фронтам? Казалось бы - да, полный провал! Режиссер ослеп еще до съемок первого дубля. Причем нервически ослеп, а не в результате несчастного случая...

Но агент Вэла убеждает режиссера начать работу. В конце концов, это его последний шанс! И есть масса ухищрений, помогающих скрыть этот небольшой недостаток у режиссера. Подумаешь, ни черта не видит! Большинство современных голливудских режиссеров снимают так, как будто они не только ни черта не видят и не слышат, но и вообще у них отрубили голову давным-давно...

***

Забавный фильм, нам с Бубликом понравилось. Правда, он чуть-чуть затянут и чуть-чуть - самую малость - нудноват, но смотрится вполне динамично, диалоги неплохие, а главное - благодаря Вуди Аллену большинство эпизодов развиваются совсем не так, как предполагаешь. Не так, как в обычных голливудских фильмах. Аллен остался верен себе во всем - и это приятно. Даже голливудский финал он сделал совершенно по-алленовски, а не по-голливудски, хотя некоторые зрители и критики все-таки купились на верхний слой этого финала. Они не стали копать глубже, а это напрасно, потому что в фильмах Вуди всегда надо копать чуть глубже - это закон такой.

В фильме очень много вполне традиционного Вуди Аллена - грустно-смешные диалоги рефлексирующего человечка, умеющего быть забавным, жалким и трогательным. Несмотря на то что он, в общем-то, ничего не добавил к своему традиционному типажу и традиционным, старательно пестуемым, особенностям своего же характера, - все равно это смотрится хорошо, хотя и знаешь почти наверняка, что он скажет в следующем диалоге...

Тиа Леони в роли Элли - более или менее понравилась. Не понравилось только то, что сам Вуди Аллен сделал ее роль довольно плоской и однобокой - видимо, для того, чтобы она не заслоняла собой персонаж Аллена. Элли в фильме старательно заглаживает свою вину перед бывшим мужем, с которым она рассталась уже десять лет назад, покорно выслушивает все его несносные капризы (из-за которых, между прочим, она от него и сбежала) и самым наглым образом обманывает и со страшной силой подставляет своего нынешнего жениха. Неубедительно. Причем совершенно неубедительно. Тиа Леони играет вполне неплохо, но за такую алленовскую трактовку этой роли Аллену мы с котом Бубликом не скажем спасибо, нет! Наоборот, мы ему скажем, что давно ушедшие жены с давно брошенными мужьями себя так не ведут. И нынешним женихам такие подлянки не подстраивают. Причем Аллену это и самому очень и очень хорошо известно, так что пусть не делает вид, что он отображает жизнь - никакая это к чертовой матери не жизнь, а одна профанация.

Трит Уильямс в "Голливудском финале" получил достаточно неожиданную для себя роль киномагната. Обычно Уильямс играет каких-то маргиналов, а тут - крутейший продюсер-миллионер: породистый вид, богатые костюмы, слегка снобистское поведение... Но тоже сам типаж не дотягивает - уж больно он какой-то аморфный (именно по сценарию, а не благодаря игре Уильямса) и не умеющий настоять на своем. Как-то он совсем спокойно воспринимает тот факт, что... Впрочем, не буду рассказывать, чтобы было интересно смотреть.

А посмотреть этот фильм вполне можно. Особенно если вы понимаете, в чем вообще кайф фильмов Вуди Аллена. Основной кайф там, в общем, заключается только в одном: это совершеннейший Вуди Аллен. Никак не Голливуд. Совершенно свои правила постановки и свои правила игры. Причем Голливуд этого режиссера все-таки признал, хотя обычно подобного пренебрежения своими законами в Голливуде не прощают. Но Аллену разрешили быть самим собой. Точнее, он сам себе это разрешил, он этого добился. Он таковым был, есть и будет.

P.S. Забавный момент (маленький спойлер)... По сюжету "Голливудского финала" снятый Вэлом фильм с треском проваливается в Штатах и отлично прокатывается в Европе (его приглашают снимать в Париж). Сам фильм "Голливудский финал" с треском провалился в Штатах (впрочем, как и многие другие фильмы Аллена) и был очень и очень благосклонно принят в Европе ("Голливудский финал" открывал Каннский фестиваль, где Аллен получил совершенно уникальный приз - "Пальмовую ветвь пальмовых ветвей", - правда, этот приз был вручен не за данный фильм, а за всевозможные заслуги Аллена перед кинематографом).

http://www.exler.ru/films/29-09-2003.htm

Комедия "Проклятие нефритового скорпиона" (The Curse of the Jade Scorpion)
Режиссер - Вуди Аллен. В ролях - Вуди Аллен, Хелен Хант, Дэн Эйкройд, Шарлиз Терон. США. 2001. 103 мин.

Автор сценария: Вуди Аллен

В ролях: Вуди Аллен, Дэн Эйкройд, Хелен Хант, Брайан Маркинсон, Уоллес Шоун, Шарлиз Терон, Элизабет Беркли, Дэвид Огден Стирс, Питер Джерети, Джон Шак

США-Германия, 2001 год

Нью-Йорк, 1940 год. Педантичного, но нервного Бриггса, детектива страховой фирмы, третирует амбициозная сотрудница мисс Фицджералд, нанятая "экспертом по эффективности". Их взаимные издевательства удержу не знают. Но однажды на вечеринке иллюзионист-мошенник "влюбляет" друг в друга эту стервозную парочку, а загипнотизированного Бриггса заставляет украсть драгоценности. Теперь он будет по ночам совершать ограбления, которые наутро вынужден расследовать! Нефритовый скорпион - древний амулет, обладающий колдовскими чарами.

http://www.rutv.ru/prog?rubric_id=14&brand_id=12997

- Бриггс, это мой брат. Ты знаком с моим братом?
- С тем, который умер при рождении?

- Вы прекрасная пара. Ваш брак, должно быть, создан ангелом на небесах. Ангелом-кретином.

- Многие женщины проходили через эту квартиру. Я не хочу сказать, что все они стали победительницами, но...

- Выпить? В десять утра?
- Да, но это просто текила!

- Я тебе принесла бутылку очень дорогой водки. 120 градусов крепости.
- Смотри не урони, это может разрушить все здание...

- Я знаю, ты боишься меня!
- Да, я боюсь тебя и Бориса Карлофф!

Даже в простой страховой конторе всегда есть место подвигу. С.В. Бриггс (Вуди Аллен) - тот самый небольшой кусочек подвига в замшелой страховой конторе. Да-да, именно Бриггс - подслеповатый коротышка совершенно замухрыжистого вида, при взгляде на которого задумываешься над личностью и внешним видом Бога, создающего, как говорят, людей по своему образу и подобию. Тем не менее Бриггс - один из лучших агентов по расследованию страховых случаев. Ну, знаете, когда человек застраховал свой дом на кругленькую сумму, а дом сгорел через два дня, причем в соседнем овраге нашли три пустых канистры из-под бензина. Или некий любитель прекрасного приобрел картину Дали за фантастические деньги, а на следующий день картина пропала, и теперь любитель прекрасно требует еще более фантастические деньги со страховой компании...

Так вот, Бриггс - это тот самый невзрачный на вид бульдог, который вцепится в задницу любой неприятности и заставит ее повернуться совершенно неожиданным боком, не лишенным для страховой компании определенного очарования. Он найдет спрятанную картину в телескопе, пустую канистру в детской коляске, нож в гардеробе у дворецкого и алмазные подвески в кармане миледи. Бриггс - лучший из лучших! Вероятно, мудрая природа так распорядилась: за внешностью вечно озлобленного еврейского неудачника скрывается острый аналитический ум...

Однако с определенного момента Бриггсу стало довольно сложно работать. Потому что его начальник Крис Магрудер (Дэн Эйкройд) пригласил в контору некую даму по имени Бетти Энн Фитцжеральд (Хелен Хант), в обязанности которой входило увеличение эффективности работы конторы. Но эта дамочка - о, она не просто так занимала свое место! Бетти настолько эффективно перетащила документы из всех кабинетов на второй этаж, что Бриггс был разом лишен всех своих архивов и записей. Вы же представляете, насколько за двадцать лет работы привыкаешь к своим ящичкам, полочкам и шкафчикам. Ну да, бумаги там, на первый взгляд, лежат в беспорядке. Но это только на взгляд косного и недалекого человека, который не может понять всей сложности и монументальности системы признаков, скрытых намеков и прямых указаний: вот здесь помечено красным карандашом, здесь пять лет назад пролили виски, и теперь все документы по делу о разводах по запаху ни с чем не спутаешь, этот шкафчик открывается только пинком ноги, и в нем хранятся бумаги по спортивным махинациям, - словом, Бриггс прекрасно мог разобраться во всей этой бумажной галиматье, пока не пришла специалистка по эффективности и не сделала так, что Бриггс теперь ни черта не может найти, причем не может найти с высочайшей эффективностью.

Разумеется, Бриггс эту мадемуазель (да-да, она мадемуазель, потому что ее эффективность как жены и матери намного ниже ее эффективности специалистки по эффективности в офисе) слегка недолюбливает. Прямо скажем - он ее ненавидит всеми фибрами своей души так, как мужчина может ненавидеть женщину, вставшую между ним и его любимой работой. А Бетти ненавидит Бриггса всеми фибрами своей души так, как специалистка по эффективности может ненавидеть лысеющего подслеповатого мужичонку, который при всей своей неэффективности считается в конторе лучшим работником.

Впрочем, Бриггс, безусловно, отдает должное женской привлекательности Бетти и ее неоспоримому острому уму. Ему горько оттого, что острота этого ума всеми своими гранями направлена против него, однако как человек объективный, он вынужден признать - эта тетка весьма умна. Даже чересчур. Но Бриггс относится к тем редким людям, которые женщине за острый ум могут простить даже неземную красоту, поэтому он обрушивается на нее со всей яростью критики, чтобы... Чтобы она обратила на него внимание.

Да и Бетти, в общем, тоже отдает должное Бриггсу, несмотря на всю его внешнюю непривлекательность. Бетти уважает людей, которые ухитряются сохранять эффективность среди полной неэффективности. Такие люди заслуживают уважения, считает Бетти, и продолжает пикироваться с Бриггсом с такой яростью и пылом, что по всему офису только щепки летят...

Однако их личные взаимоотношения - личными взаимоотношениями, но что Бриггс, что Бетти, что вся страховая контора волею загадочного и таинственного магнетиста-гипнотизера оказались втянутыми в совершенно криминальную историю о похищении драгоценностей на огромную сумму. И не последнюю роль в этой истории играет нефритовый скорпион, чей первый владелец уже давно неэффективен настолько, насколько может быть неэффективной мумия, хранящаяся в пирамиде...

***

Потихоньку я начинаю становиться фанатом Вуди Аллена. Оказывается (к моему стыду, я это узнал относительно недавно), он снимает совершенно разные фильмы. А у меня так получилось, что первые фильмы Аллена как-то не сильно понравились (например, "Хватай деньги и беги"), и я считал, что это "не мой режиссер". Однако потом попался "Сладкий и гадкий" (как пример фильма, где сам Аллен не играет), затем "Голливудский финал" (как пример фильма, где Аллен рефлексирует по полной программе в своей обычной забавной манере), и вот теперь - "Проклятие нефритового скорпиона", где для меня Аллен раскрылся в полном блеске своего изумительного остроумия.

На самом деле сюжет "Проклятия нефритового скорпиона" не имеет ровным счетом никакого значения. На первый взгляд, это мистический криминальный детектив, но детективной составляющей его мистики не замечаешь из-за полного отсутствия криминала, а полное игнорирование Алленом коронного вопроса любых детективов "Кто же в конце концов является убийцей?" несет в себе важный нравственный посыл о том, что совершенно безнравственно задаваться подобными вопросами, ведь это только на руку подлым сценаристам.

Поэтому сюжет - не главное. Это могло бы быть эпическое полотно, балет на льду, душещипательная мелодрама, историческая сага - не имеет значения. Все равно бы это был Аллен, Аллен, ничего кроме Вуди. Знаменитые актеры считают за честь сняться у Аллена, причем за копейки или вообще бесплатно. Я не знаю (лукавлю), почему они считают это за честь, ведь любой актер или актриса в фильмах Аллена - это тот же Вуди. Они мгновенно теряют свою индивидуальность и становятся очередными вуди алленами: они двигаются так же, как он, они говорят его словами, они даже используют его интонации. Но это и хорошо! Аллен настолько хорош, забавен и очарователен, что я вполне готов к этой метаморфозе голливудских звезд. В этом также заключается прелесть алленовских фильмов - когда там одни вуди аллены, что мужского, что женского пола.

Поэтому нет смысла говорить об актерских работах в этом фильме, ведь все актерские работы - это он, Аллен. Кроме того, актерские работы там не сильно важны. Главное в этом фильме - нескончаемый поток совершенно чудесных диалогов, пронизанных остротами везде, где это нужно, и везде, где только можно. Эти остроты хочется цитировать от начала и до конца, слева направо, снизу вверх и крупными произвольными кусками. Часть фраз и диалогов я привел в качестве эпиграфа, но имейте в виду, что без своего нефритового окружения они могут значительно терять в убойности. Поэтому нужно просто взять и посмотреть этот фильм, если вы любите остроумные диалоги, чей юмор на порядок выше традиционных низкопробных поделок голливудских сценаристов.

Конечно, этот фильм нужно смотреть в оригинале, чтобы не потерять всей прелести. Однако многоголосый русский перевод на DVD, как ни странно, вполне адекватен, несмотря на довольно серьезные проблемы с озвучиванием. Я получил очень большое удовольствие от этого фильма. Кот Бублик получил ни с чем не сравнимое наслаждение от этого фильма, потому что я настолько был заворожен просмотром, что кинул этому пушистому негодяю здоровенный кусок осетрины вместо хека. И теперь Бублик тоже очень любит фильмы Вуди Аллена. Они у него вызывают трогательные воспоминания...

http://www.exler.ru/films/15-12-2003.htm

18 сентября 1998

Вуди Аллен о сексуальной жизни знаменитостей

Еще один фильм выходит экраны, который явно не стоит смотреть Биллу Клинтону. Это картина Вуди Аллена "Торжество" ("Celebrity"). Фильм показали на кинофестивале в Венеции. Прослеживаются явные параллели с президентским скандалом.

В фильме, где играют Кеннет Брэнах, Джуди Дэвис, Леонардо ДиКаприо, есть несколько сцен орального секса. Мелани Гриффит в роли соблазнительницы отказывается спать с героем Брэнаха, но предлагает ему план B. Еще в одной сцене героиня Джуди Дэвиса, по сюжету картины бывшая жена Брэнаха, берет урок соответствующих движений у продавца бананов.

По мнению некоторых критиков в сценах проявляется недостаток вкуса. "В картине явный намек на отношения Билла Клинтона и Моники Левински, и это совсем не смешно. Грустно, что Америка сосредоточена на этих вещах. Это частная жизнь", - пишет журналист коммунистической газеты "Il Manifesto".

Вуди Аллен и раньше затрагивал эту тему. В фильме "Deconstructing Harry" были многочисленные эпизоды с оральным сексом, включая сцену, где Джулия Луис-Дрейфус очень быстро обслуживает Ричарда Бенджамина. Герой Аллена спрашивает: "Я такой же мужчина, как все? Каждый ли мужчина хочет обладать всеми женщинами, встречающимися ему на пути? Я имею ввиду, хочет ли Президент соединенных Штатов ... прошу прощения. Плохой пример".

Картина, уже собравшая противоречивые отзывы, выйдет на экраны 25 сентября на кинофестивале в Нью-Йорке.

http://www.wn.ru/video/18.09.1998/2.html

Ход ассоциаций по ходу счастливой нелюбви

Катерина Тарханова

"Все говорят, что я тебя люблю" (Everyone Says I Love You)

Автор сценария и режиссер Вуди Аллен
Оператор Карло Ди Пальма
Композитор Дик Хаймен
В ролях: Вуди Аллен, Голди Хоун, Джулия Робертс, Тим Рот, Натали Портман и другие
Miramax
США
1996

Уже двадцать шесть раз Вуди Аллену говорили, что он повторяется. Может быть, в двадцать седьмой раз попытаться хотя бы предположить, что он, в общем, тоже не глухой?

"Все говорят, что я тебя люблю" начинается с женского голоса. Рассказчик обычно не претендует ни на какую реальность, кроме реальности собственной. После неоднократных злоупотреблений стало правилом: если нужен рассказчик, значит, за ним скрывается глупость или невежество. Голос, между тем, принадлежит девице. Что ж, понятно -- мальчик у Вуди Аллена уже был ("Эпоха радио"). Кроме того, в юном возрасте лишь пересказывают события, не искажая их собственным опытом, да еще из духа противоречия отгораживаются от них иронией. В подаче себя тогда есть ограничения. С собой можно разобраться. Холден Колфилд так разобрался, что до сих пор терроризирует подсознание американцев: в недавней "Теории конспирации" "Над пропастью во ржи" было ключом к поиску зомби-убийцы. Интересно лишь, принадлежит ли рассказчице также зрение? Вроде не принадлежит. Она не могла видеть тех двух влюбленных, что прогуливаются по улицам и поют, хотя легко могла об этом узнать. Влюбленная -- ее сестра, спутник -- жених сестры. Только какого дьявола они запели? Может, рассказчица все же "видит", только не глазами, а "воображением"? Фантазирует то есть? Хотя уже после "Пуль над Бродвеем" можно было догадаться, что Вуди Аллен знаком с "Пением под дождем". Здесь, правда, не под дождем, а между струй фонтана -- ах, как любили фонтаны в старых мюзиклах... пока не выкупали Аниту Экберг в сладком римском Треви. Любили там и хоровое пение -- вот и три мамаши с младенцами подпевают, вот и старуха с медсестрой -- политическая корректность, каждой твари по паре. Из мамаш одна -- белая, другая -- черная, третья -- китаянка. Еще в начале 50-х легендарную Лину Хорн в мюзикле "Плавучий театр" заменили на Аву Гарднер, которая совсем не умела петь и снималась под голос Лины, который, правда, в окончательном варианте тоже заменили. А все потому, что романы "между представителями разных рас" в мюзиклах не поощрялись, а Хорн была хоть и голосистой, но квартеронкой. Да уж, "Все говорят, что я тебя люблю" не подденешь началом 50-х. Когда дело дойдет до больницы, три певицы-роженицы тоже будут разных цветов.

Прогулка проходит стандартно -- несколько видов Нью-Йорка открыточного плана. Перечисляется уже виденное. Дальше в таком же духе будут перечислены остальные "столицы мира". Венеция -- каналы, гондольер, Тинторетто и Бертолуччи (поскольку тоже итальянец). Париж -- мансарда, кафе, Эйфелева башня, рождественские каникулы всей семьей по принципу "американцы в Париже". Да уж, негусто с фантазиями у девушки (рассказчицы): виденное тысячу раз она просто "фотографирует". Даже во "внутреннем зрении" у нее не то что Мане -- Моне, но и Мунк не мерещится. Такое максимально техническое зрение, "аппаратное", в лучшем случае опять доведенное до стандарта "легкой иронии". Когда отчим, к примеру, поет и играет на рояле в день рождения мамы, а мама сентиментально у этого самого рояля позирует (кстати, тоже -- "Сыграй еще раз, Сэм" Герберта Росса по сценарию Аллена), взглядом рассказчица "продает" и мамину позу, и сантименты отчима, иронически переводя глаза туда-сюда, не веря никому из них. Иронизирует, одним словом. Но, конечно, в пределах техники. Это ирония уже очень добротного госстандарта... Да и "придуманное" всю дорогу в дальнейшем перечисляется. К чему бы? Как будто девушке не надо ни припоминать "столицы", ни уточнять, ни вообще напрягать воображение -- как будто она не просто иронизирует, но иронизирует над чужим рассказом, заученным наизусть. Чей это все же рассказ? Что-то тут непрозрачно.

Перечислены члены семьи -- большая семья, многодетная. Бывает, но в то же время вполне соответствует первоисточнику всех нынешних американских "мыльных опер" -- циклу фильмов 30 -- 40-х годов о семье Харди ("Любовь находит Энди Харди", "Любовь смеется над Энди Харди" и т.д.). Кстати, Энди Харди точно так же легко и постоянно влюблялся во всех подряд, как это делает и рассказчица. Правда, в данной семье все дети от разных родительских сочетаний, а родители самой рассказчицы разведены навеки. И они еще дружат. Тут уже что угодно, но в старом кино такое не поощрялось. Разводы были, но лишь как повод для окончательного воссоединения. Смена партнеров по штампу в паспорте была категорически запрещена. Это уже дела более поздние, более литературные -- времен Апдайков и Оутс. Зато дедуля в маразме -- наш человек. Встречался еще в "Табачной дороге" у Форда.

Перечислены свойства членов семьи вплоть до мельчайших подробностей. Но опять же все они "уже были", хотя, как правило, мелочи запоминаются от неожиданности, "с чистого листа". У папы много романов, но ни одной нормальной женщины (реплика на "Не говоря уж обо всех этих женщинах" Бергмана, обожаемого Алленом). Папа охмурил очередную, заранее узнав все, что она любит ("Тетка Чарлея" с классическим "Она любит выпить" или "Как важно быть серьезным" Уайльда, только добавлена автопародия: момент "узнавания" отнесен в кабинет психоаналитика -- вспомним "Другую женщину"). Мама занята всевозможной благотворительностью, и это до добра не доведет ("Будю, спасенный из воды"). И так далее.

Перечислены все события в доме за отчетный период. Он очень короток -- с лета до зимы. Что ж, время девушек течет медленно, и они за отсутствием опыта не различают событий и их отсутствия. Поэтому в фильме всего очень много, и все -- событие. Прогулка в Венеции, смерть дедушки и слова: "В нем столько звериной страсти". -- "Вот и место ему -- в зоопарке". -- "Но он же такой ребенок". -- "Ничего, там же есть площадка молодняка". Но если бы перечислялись все события без исключения, это было бы совершенно безрадостно. Конечно, главенство времени, которое есть у девушек, не давало бы ничему кончиться, то есть кончиться трагически. Но время было бы занудное-занудное, когда трагедия уже в самом отсутствии конца. Конечно, в девическом рассуждении все на свете было бы связано не случайно -- как связана мамина благотворительность, добравшаяся до тюрьмы, с выходом невинной тюремной пташки (Тим Рот) из-за решетки прямо в ее квартиру, где у пташки немедленно закрутился роман с одной из маминых дочерей, которая в связи с этим тут же бросила своего жениха. Но тогда девушка не разглядела бы то, что ей дано разглядеть: что упомянутая дочь не любит "пташку", что "очередная" не любит отца, что вообще никто никого не любит и никакой связи нет, а вся кажущаяся связь -- коллекция штампов из театра прошлых веков.

Значит, все-таки перечисляются не все события и к тому же особым образом. Во-первых, одни только штампы перечисляются демонстративно, увенчиваясь Рождеством в клубе братьев Маркс с усами Граучо на всех участниках и портретами Харпо и Чико на елке вместо игрушек. Далее, когда отчим "гонит дочь из семьи" за "разрыв помолвки", другие дети "играют в хоккей" с прислугой, швабрами и метелками гоняя тряпку "на заднем плане". Этот плотный-стройный "парад-алле" сам по себе головокружителен. Но чтобы "глупость" "невежественного" перечисления видимых "связей" не обернулась в итоге занудной "бессвязностью" скептического "опыта", перечисление должно быть как-то заведомо "радостно". Как же это? Вот, например, умер дедушка. Время цинично, поэтому девушка иронизирует. Девушке хорошо. Но кому-то хватает опыта показать ей, что дедушка встал из гроба ("Антракт" Рене Клера), то есть объяснить ей, как она может иронизировать. Этому "кому-то" тоже становится хорошо, потому что он видит, что она не против его объяснений, и мертвый дедушка пустился танцевать. И, значит, он, этот опытный "кто-то", вправе теперь взахлеб объяснять ей радость, перечислять ей радости, то есть моменты "пуститься впляс" и "душа поет", исторически сконцентрированные в старых мюзиклах.

Только с позволения девушки началось перечисление песен. Кто-то будет иронизировать над кошачьим мяуканьем Джулии Робертс? Хотите послушать вокал феерически безголосого Джеймса Стюарта или Кэри Гранта в "Сьюзи"? А ведь было, было. И пение сестры в спальне перед зеркалом тоже было -- это просто цитата из начинающей Джуди Гарленд ("Зеленые юнцы"). Правда, былых кинозвезд специально учили петь, а чаще вообще рекрутировали с Бродвея. А "Все говорят, что я тебя люблю" предполагает, что петь могут действительно все без исключения. Если вы не так лояльны к своей возлюбленной, чтобы простить ей отсутствие слуха, то сегодняшняя техника, пожалуй, уже готова путем какой-нибудь хирургической операции на связках одарить ее голосом Каллас или Доминго. И каждый может, смеясь, мурлыкать "Скажите, девушки, подружке вашей" незабвенного Тито Гобби.

Перечисление танцев. Мало того что танцы у ювелира, в больнице или танцы привидений соответствуют по абсурду танцам в тюрьме и муниципальных банях ("Золотоискательницы 1933 года") или танцу скелетов ("Правила игры"). Опыту "соответствуют" даже полы под танцующими: перечислен пол в шашечку (из Басби Беркли) и в концентрический звездный орнамент (из любичевской "Веселой вдовы"). Наконец, кульминация: мама (Голди Хоун) действительно летает, танцуя с папой (Вуди Аллен), и делает ласточку на кончиках пальцев его поднятой руки. Какая радость -- невесомость. Всегда, со времен Катерины в "Грозе", была невозможной радостью, а сегодня практически безупречна, то есть неотличима от "весомости" даже в техническом зрении нашей пресловутой девушки. Но такую кульминацию слишком легко обесценить "просто трюкачеством", поэтому кто-то опытный всегда готов напомнить об Эстер Уильямс из "Карнавала в Техасе". Когда МГМ исчерпала все водяные изобретения чемпионки-пловчихи, здесь ее старым любимым "наплывом" (уже, кстати, воскрешенным в танце привидений) соединили со спальней Хоуарда Хилла: в начале 50-х невесомый подводный полет в совмещении с обычной спальней, так что воды не видно, был столь же технически безупречен.

Таким образом, неподкованная ирония молодой рассказчицы превращается в радость для нас с вами, поскольку пляшет от факта понимания, поскольку в каждый данный момент девушка кого-то понимает. Этот "кто-то" достаточно опытен, чтобы уметь объяснить каждое из своих слов, каждый из своих образов, и достаточно опытен, чтобы таких слов, образов было много в любых сочетаниях. Чтобы девушке было не оторваться, когда он плетет ей свои фантазии, чтобы девушка их зазубрила, словно катехизис. Значит, этот "кто-то" -- старый человек. Старый настолько, что терять уже совсем нечего, и почему бы тогда самому не поверить, что она его понимает, что они понимают друг друга? Только поверив в это, он не будет ныть о трагизме существования и деликатно прервет фантазии в тех местах, где оказалось, что никто никого не любит, что кто-то умер, а кто-то -- дурак набитый. На все это он в таком случае лишь намекнет и заткнется. Ведь есть контакт.

Но кто же это? Кому же так повезло?

Следящим за светской хроникой нетрудно догадаться. Бурный скандал в семье Миа Фэрроу после двух лет перемывания косточек привел к тому, что молоденькая Сунь И совершенно счастлива с Вуди Алленом. Легко представить, как днем он щебечет ей все, что знает, а ночью она перещебетывает все это в сладких снах. И "Все говорят, что я тебя люблю" тогда -- такой сон, иносказание двухлетнего замечательного настроения. Настроения, возникшего от одной догадки Вуди Аллена и Сунь И. Они догадались радоваться, не произнося слово "любовь". Ведь вообще алленовские фильмы -- иносказание настроений.

Но кое-что все равно вызывает жалость. Заметьте: при всей богатой культуре опыта, объясняющего фантазии, в ней большей частью задействованы американские 40-е годы. Начало 50-х. Когда уже война прошла стороной. Когда еще не пришло телевидение. Когда демографический взрыв на радостях только порождал всех этих нынешних "бэби-бумеров". Когда после кошмаров джи-менов и до кошмаров джинсовой моды время на несколько лет будто остановилось. Заметьте, как призрачна была эта остановка. Как хрупко легкое настроение. Как обманчиво взаимопонимание двух сошедшихся людей. Как ненадежно доверие старика придуманной им девушке. Можно сказать: "Опять этот Вуди Аллен делится преходящим. Что ему не прислушаться к вечности? Или хотя бы не разрешать свои проблемы молча? Вечность безмолвна".

http://old.kinoart.ru/1998/7/9.html

ВСЕ, ЧТО ВЫ ВСЕГДА ХОТЕЛИ ЗНАТЬ О СЕКСЕ, НО БОЯЛИСЬ СПРОСИТЬ
Официальное название: ВСЕ, ЧТО ВЫ ХОТЕЛИ ЗНАТЬ О СЕКСЕ, НО БОЯЛИСЬ СПРОСИТЬ
/EVERYTHING YOU ALWAYS WANTED TO KNOW ABOUT SEX, BUT WERE AFRAID TO ASK/

США
1972; 1,27;

В ролях: Вуди Аллен /Woody Allen/, Лу Джейкоби /Lou Jacobi/, Энтони Куэйл /Anthony Quayle/, Джин Уайлдер /Gene Wilder/, Берт Рейнолдс /Burt Reynolds/, Тони Рэндолл /Tony Randall/

Серия сумасшедших и истерически смешных зарисовок о нашем любимом виде спорта. Самая смешная - когда доктор влюбляется в одну из своих пациенток, оказавшуюся животным, а именно, в овцу! А где вы еще увидите женщину с десятиметровой грудью? Сам Вуди Аллен в роли сперматозоида. Детям до шестнадцати только с разрешения родителей. (Иванов М.)

Оператор Дэвид М. Уолш /David M. Walsh/

Сценарист Вуди Аллен /Woody Allen/

Продюсер Чарлз Х. Джоффе /Charles H. Joffe/

Монтажер Эрик Элбертсон /Eric Albertson/, Джеймс Т. Хекарт /James T. Heckart/

Композитор Манделл Лоуи /Mundell Lowe/

Художник Дэйл Хеннеси /Dale Hennesy/

Правообладатели:

UNITED ARTISTS - Производитель

http://www.videoguide.ru/card_film.asp?idFilm=292

МЕЛКИЕ МОШЕННИКИ
/SMALL TIME CROOKS/

США
2000; 1,31;

В ролях: Вуди Аллен /Woody Allen/, Тони Дэрроу /Tony Darrow/, Хью Грэнт /Hugh Grant/, Джордж Гриззард /George Grizzard/, Джон Ловитц /Jon Lovitz/, Илэйн Мэй /Elaine May/, Майкл Рапапорт /Michael Rapaport/, Илэйн Стритч /Elaine Stritch/, Трэйси Уллмэн /Tracey Ullman/, Скотти Блох /Scotty Bloch/, Брайан Маркинсон /Brian Markinson/, Даглас МакГрэт /Douglas McGrath/, Питер МакРобби /Peter McRobbie/, Айзэк Мизрахи /isaac Mizrahi/, Кристине Нильсен /Kristine Nielsen/, Лэрри Пайн /Larry Pine/

Рэй (Аллен) покупает бельгийские конфеты, приходит домой и заявляет жене Фрэнчи, что ему нужны все их сбережения - 6000 долларов. В словесной перепалке она сразу догадывается, что ее муж, посудомойщик Рэй, отсидевший два года, собирается ограбить банк в доле с болванами Дэнни, Тони и Томми. План был просто гениальный - арендовать пиццерию напротив банка, прокопать подкоп и унести, сколько смогут. Диалоги трещат, как пулеметы, заряженные остротами. Для прикрытия, Френчи должна будет готовить домашнее печенье, а она просто гений кулинарии. В долю пришлось взять еще и Нэтти Голдберга, так как он купил пиццерию раньше. С первым же ударом отбойного молотка из стены со страшным напором хлынула вода, а от покупателей уже отбоя не было. Нет смысла пересказывать все смешные ситуации и приколы - Вуди и его фильмы хорошо известны. Набросаю завязку сюжета. Если дела с подкопом идут неважно - Вуди все время держал карту вверх ногами - то в кондитерскую приходится нанять кузину Мэй, славящуюся своей глупостью. Даже пресса заинтересовалась успехом выпечки Френчи, а очередь стоит уже на улице. Ребята тем временем добрались до магазина одежды, где их засекает полицейский и напрашивается в долю. Он предлагает фрэнчайзинг. Год спустя возникла целая империя домашней выпечки. И тут Вуди Аллен резко меняет тему. Его герои, Фрэнчи и Рэй, стали жутко богатыми и захотелось Фрэнчи примкнуть к светскому обществу: ходить в театры, на выставки, устраивать приемы, заниматься меценатством, балетом - ведь нашел ее Рэй в стриптиз-баре. На одном из таких приемов Фрэнчи подслушала, как два человека обсуждали ее жуткую вульгарность, необразованность, отсутствие вкуса и т. д. и т. п. А среди гостей был некий утонченный галерейщик Дэвид (Грэнт), испытывающий финансовые трудности. Фрэнчи притащила к нему Рэя, чтобы Дэвид натаскал их по части утонченности. Если Рэй каждый раз сачковал и предпочитал игру в карты, пиво и чизбургеры с друзьями, то Фрэнчи всерьез взялась за дело. А корыстный Дэвид решил жениться на королеве кондитерской империи, чтобы основательно поправить дела. Рэй, поужинав с Мэй в китайском ресторанчике, уже жалуется, что Фрэнчи уже начинает нравиться ее "Пигмалион". Как Вы думаете, что будет с наше четой нуворишей? Пожалуй, дальше писать о содержании комедии смысла нет. Тот, кто знает и любит Вуди Аллена, покупает все кассеты подряд и захочет сам узнать, чем завершится такой расклад. А до конца фильма еще минут тридцать - всякое может произойти. (Иванов М.)

Оператор Зао Фей /Zhao Fei/

Сценарист Вуди Аллен /Woody Allen/

Продюсер Жан Думанян /Jean Doumanian/

Монтажер Алиса Лепселтер /Alisa Lepselter/

Художник Санто Локуасто /Santo Loquasto/

Костюмы Сюзанн МакКэйб /Suzanne McCabe/

Исполнительный продюсер Джей И. Бьюкэр /J. E. Beaucaire/

Кастинг Джульет Тэйлор /Juliet Taylor/, Лора Розентал /Laura Rosenthal/

Правообладатели:

SWEETLAND FILMS - Производитель
DREAMWORKS - Дистрибьютор
PYRAMID HOME VIDEO - Держатель лицензии

http://www.videoguide.ru/card_film.asp?idFilm=22303

ВСЕ ГОВОРЯТ, ЧТО Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ /EVERYONE SAYS I LOVE YOU/
США, 1997, 1:44
Комедия
Режиссер: Вуди Аллен.
В ролях: Дрю Бэрримор, Джулия Робертс, Тим Рот, Эдвард Нортон, Натали Портмэн, Алан Алда, Голди Хоун.

Музыкальная романтическая комедия снята Вуди Алленом в духе классических американских мюзиклов. Очаровательной деталью фильма, вносящей в него изрядную долю юмора, является то, что никто из его звездного состава не поет. Сам Вуди Аллен, похожий на голливудского комика неугомонного Граучо Маркса, носится за красоткой Джулией Робертс по всему миру и настигает, наконец, на набережной Сены, и, конечно, изливает ей свои чувства, и выглядит это трогательно и романтично.

http://www.premvf.ru/catalogue/f0000218.html

Знаменитость / Celebrity

Оператор: Свен Нюквист
Продюсер: Джин Думанян
В ролях: Кеннет Брэна, Владимир Бибич, Грег Мотолла, Марк Вандерло, Фредерик Ван Дер Валь, Ирина Пантаева, Бебе Нойвирт, Джеффри Райт, Аида Туртурро, Дональд Трамп, Энтони Мэйсон, Айзек Мизрахи, Гретхен Мол, Вайнона Райдер, Джо Мантенья, Майкл Лернер, Фамке Янсен, Мелани Гриффит, Леонардо ди Каприо, Шарлиз Терон, Джуди Дэвис, Хэнк Азариа
США, 1998, Комедия, 113"

Сладкая жизнь

Черно-белых фильмов у Вуди Аллена не так уж много и все – ключевые. «Манхэттен»/ Manhattan Вуди – практически совершенная романтическая комедия, «Воспоминания о звездной пыли»/ Stardust Memories – комедия черная, «Тени и туман»/ Shadows And Fog – комедия сновидческая. «Знаменитость» - комедия тоже, но только по определению. В 1998-м году Вуди достаточно сделал для того, чтобы просто медитировать, проникая в поры алчущего удовольствий и веселья шоу-бизнеса. Вуди лижет это дебелое тело, выискивая проверенным жалом гнойники и нежные выпуклости, протяженность ног и смердящие подмышки.

Журналист средней руки Ли Саймон (Кеннет Брэна) хочет славы, особенно на фоне проблем бывшей жены (Джуди Дэвис), лишь в финале удачно выскочившей замуж (она обрела, наконец, сногсшибательную победительность через уроки по правильному поглощению банана от настоящей проститутки). Очень хочется Ли стать романистом и сценаристом, посему изготовленный сценарий требуется впихнуть прямо в руки досужей кинозвезды (Мелани Гриффит или Леонардо Ди Каприо, к примеру), а натыкается на сумасбродную модель (Терон), книжную издательницу (Янсен) и просто душевную брюнетку (Вайнона Райдер). Из этой нехитрой ситуации и начинает валиться скомканное нижнее белье развратного шоу-биза. Впрочем, на очередную кучу вопросов, заданных Алленом по этому поводу, ответов не ждите. Плакатный же посыл фильма, если его асбстрагировать от клейкой алленовской возни и миллиона его ухмылок по любому поводу, состоит в определении позиции собственно Америки, разглядывающих своих «селебрити» под лупой. Однако, раскапывание истины и изобретение концептов отнюдь не является сильным местом Вуди Аллена, ценителя мимолетных фарсовых сценок и стремительного юмора импровизации.

Центральная фигура в этой вертящейся центрифуге – Кеннет Брэна, заслуженный актер и блестящий режиссер. Развязная смелость, с которой он перенял язык тела и голос Вуди, заслуживает самых лестных выражений. Однако, вряд ли в этой локальной удаче, имеется какой-либо смысл. По-крайней мере, сейчас можно с уверенностью говорить, что «Знаменитость» никакую нишу алленовского миропонимания не закрывает. Скорее – наоборот, недавние «Мелкие мошенники»/Small Town Crooks доказывают что комфортабельность творческого мира Вуди самого по себе находится для него на первом месте. То же и Эйрамджан, то же и Рязанов. Такова сладкая жизнь признанного классика – не кидаться откровениями.

Александр Кондуков

http://www.kinoizm.ru/?sdoc=730&m=data&fulldoc=2846&mo=2001-10

СЫГРАЙ ЭТО СНОВА, СЭМ /PLAY IT AGAIN, SAM/
США, 1972, 1:25
Комедия
Режиссер: Херберт Росс.
В ролях: Вуди Аллен, Дайэн Китон, Тони Робертс, Джерри Лэйси, Сьюзан Энспак, Дженнифер Солт, Джой Бэнг.

Эта замечательная комедия стала первым фильмом, где Вуди Аллен снялся с Дайэн Китон. Их последующее сотрудничество было триумфально увенчано "Оскарами" за блистательный фильм "Энни Холл": Китон была признана "Лучшей Актрисой", а Вуди - "Лучшим режиссером".

Аллена, замкнутого и чудаковатого кинокритика, бросает жена. Нашего впечатлительного героя начинает посещать призрак Хамфри Богарта, исполнителя главной роли в легендарной ленте "Касабланка", (название фильма "Сыграй это снова, Сэм" - знаменитая реплика из классической картины). Дружелюбная галлюцинация дает нашему герою ценные советы по части поведения с женщинами. Но амурные похождения горе-любовника оканчиваются полным провалом...

Сценарий к этой картине режиссера Херберта Росса ("Свободные", "Стальные магнолии", "Мои голубые небеса"), написал сам Вуди Аллен по своей пьесе, имевшей большой успех на театральных подмостках.

http://www.premvf.ru/catalogue/f0001510.html

Фильмография: Режиссер

1950 — The Colgate Comedy Hour (телесериал) (сценарист)
1950 — Your Show of Shows (телесериал) (сценарист)
1954 — Час Сизара / Caesar’s Hour (телесериал) (сценарист)
1956 — Стэнли / Stanley (телесериал) (сценарист)
1958 — Шоу Гарри Мура / The Garry Moore Show (телесериал) (сценарист)
1960 — Скрытая камера / Candid Camera (телесериал) (сценарист)
1962 — The Laughmaker (сценарист)
1963 — Час Сизара /The Sid Caesar Show (телесериал) (сценарист)
1965 — Что нового, кошечка? / What’s New, Pussycat (сценарист, актёр)
1966 — Что случилось, тигровая лилия? / What’s Up, Tiger Lily? (сценарист, режиссёр)
1967 — Казино «Ройял» (Casino Royale) (сценарист, актёр)
1969 — Хватай деньги и беги / Take the Money and Run (сценарист, режиссёр, актёр)
1969 — Не пейте эту воду / Don’t Drink the Water (сценарист)
1970 — Киска, киска, я люблю тебя / Pussycat, Pussycat, I Love You (сценарист)
1971 — Бананы / Bananas (сценарист, режиссёр, актёр)
1971 — Men of Crisis: The Harvey Wallinger Story (телесериал) (сценарист, режиссёр, актёр)
1972 — Всё, что вы всегда хотели знать о сексе, но боялись спросить / Everything You Always Wanted to Know About Sex * But Were Afraid to Ask (сценарист, режиссёр, актёр)
1972 — Сыграй ещё раз, Сэм / Play It Again, Sam (сценарист, актёр)
1973 — Спящий / Sleeper (сценарист, режиссёр, актёр)
1975 — Любовь и смерть / Love and Death (сценарист, режиссёр, актёр)
1976 — Подставное лицо / The Front (актёр)
1977 — Энни Холл / Annie Hall (сценарист, режиссёр, актёр) — 4 премии Оскар
1978 — Интерьеры / Interiors (сценарист, режиссёр)
1979 — Манхэттен / Manhattan (сценарист, режиссёр, актёр)
1980 — Воспоминания о «Звездной пыли» / Stardust Memories (сценарист, режиссёр, актёр)
1982 — Комедия секса в летнюю ночь / A Midsummer Night’s Sex Comedy (сценарист, режиссёр, актёр)
1983 — Зелиг / Zelig (сценарист, режиссёр, актёр)
1984 — Бродвей Дэнни Роуз / Broadway Danny Rose (сценарист, режиссёр, актёр)
1985 — Пурпурная роза Каира / The Purple Rose of Cairo (сценарист, режиссёр)
1986 — Ханна и её сестры / Hannah and Her Sisters (сценарист, режиссёр, актёр)
1986 — Meetin' WA (сценарист)
1987 — Дни радио / Radio Days (сценарист, режиссёр, актёр)
1987 — Сентябрь / September (сценарист, режиссёр)
1988 — Другая женщина / Another Woman (сценарист, режиссёр)
1989 — Нью-йоркские истории, новелла «Новый Эдип» / New York Stories: Oedipus Wrecks (сценарист, режиссёр, актёр)
1989 — Преступления и проступки / Crimes and Misdemeanors (сценарист, режиссёр, актёр)
1989 Somebody or The Rise and Fall of Philosophy (сценарист)
1990 — Элис / Alice (сценарист, режиссёр)
1991 — Сцены в магазине / Scenes From A Mall (актёр)
1992 — Мужья и жёны / Husbands and Wives (сценарист, режиссёр, актёр)
1992 — Тени и туман / Shadows and Fog (сценарист, режиссёр, актёр)
1993 — Загадочное убийство на Манхэттене / Manhattan Murder Mystery (сценарист, режиссёр, актёр)
1994 — Пули над Бродвеем / Bullets Over Broadway (сценарист, режиссёр)
1994 — Не пейте эту воду /Don’t Drink the Water (телесериал) (сценарист, режиссёр, актёр)
1995 — Великая Афродита / Mighty Aphrodite (сценарист, режиссёр, актёр)
1996 — Все говорят, что я люблю тебя / Everyone Says I Love You (сценарист, режиссёр, актёр)
1997 — Граф Меркьюри едет в пригород / Count Mercury Goes to the Suburbs (сценарист)
1997 — Разбирая Гарри / Deconstructing Harry (сценарист, режиссёр, актёр)
1998 — Муравей Антц / Antz (актёр — голос)
2000 — Самозванцы / The Impostors (актёр)
1998 — Знаменитость / Celebrity (сценарист, режиссёр)
1999 — Сладкий и гадкий / Sweet and Lowdown (сценарист, режиссёр)
2000 — Мелкие мошенники / Small Time Crooks (сценарист, режиссёр, актёр)
2000 — Свой парень / Company Man (актёр)
2000 — По кусочкам / Picking Up the Pieces (актёр)
2001 — Sounds From a Town I Love (телесериал) (сценарист, режиссёр)
2001 — The Concert for New York City (телесериал) (режиссёр)
2001 — Проклятие нефритового скорпиона / The Curse of the Jade Scorpion (сценарист, режиссёр, актёр)
2002 — Голливудский финал / Hollywood Ending (сценарист, режиссёр, актёр)
2003 — Кое-что ещё / Anything Else (сценарист, режиссёр, актёр)
2004 — Почему мужчины не женятся / Why men shouldn’t marry (актёр)
2004 — Мелинда и Мелинда / Melinda and Melinda (сценарист, режиссёр)
2005 — Матч-пойнт / Match Point (сценарист, режиссёр)
2006 — Сенсация / Scoop (сценарист, режиссёр, актёр)
2007 — Мечта Кассандры / Cassandra’s Dream (сценарист, режиссёр)
2008 — Викки Кристина Барселона / Vicky Christina Barcelona (сценарист, режиссёр)

Фильмография: Актер

Кое-что еще (2003) /Anything Else/
Голливудский финал (2002) /Hollywood Ending/
Проклятие нефритового скорпиона (2001) /Curse of the Jade Scorpion, The/
Мелкие мошенники (2000) /Small Time Crooks/
Муравей Антц (1998) /Antz/
Самозванцы (1998) /Impostors, The/
Все говорят, что я люблю тебя (1996) /Everyone Says I Love You/
Великая Афродита (1995) /Mighty Aphrodite/
Загадочное убийство в Манхэттэне (1993) /Manhattan Murder Mystery/
Мужья и жены (1992) /Husbands and Wives/
Тени и туман (1992) /Shadows and Fog/
Сцены в магазине (1991) /Scenes From a Mall/
Нью-йоркские истории (1989) /New York Stories/
Преступления и проступки (1989) /Crimes and Misdemeanors/
Ханна и ее сестры (1986) /Hannah and Her Sisters/
Бродвей Дэнни Роуз (1984) /Broadway Danny Rose/
Зелиг (1983) /Zelig/
Комедия секса в летнюю ночь (1982) /Midsummer Night’s Sex Comedy, A/
Воспоминания звездной пыли (1980) /Stardust Memories/
Манхэттен (1979) /Manhatten/
Энни Холл (1977) /Annie Hall/
Фронт (1976) /Front, The/
Любовь и смерть (1975) /Love and Death/
Спящий (Заснувший) (1973) /Sleeper/

Все, что вы всегда хотели знать о сексе, но боялись спросить (1972) /Everything You Always Wanted to Know About Sex, But Were Afraid to Ask/
Бананы (1971) /Bananas/
Хватай деньги и беги (1969) /Take the Money and Run/
Казино Ройяль (1967) /Casino Royale/
Что нового, кошечка? (1965) /What’s New Pussycat/

Фильмография: Сценарист

Кое-что еще (2003) /Anything Else/
Голливудский финал (2002) /Hollywood Ending/
Проклятие нефритового скорпиона (2001) /Curse of the Jade Scorpion, The/
Мелкие мошенники (2000) /Small Time Crooks/
Сладкий и гадкий (1999) /Sweet and Lowdown/
Знаменитость (1998) /Celebrity/
Разбирая Гарри (1997) /Deconstructing Harry/
Все говорят, что я люблю тебя (1996) /Everyone Says I Love You/
Великая Афродита (1995) /Mighty Aphrodite/
Пули над Бродвеем (1994) /Bullets over Broadway/
Загадочное убийство в Манхэттэне (1993) /Manhattan Murder Mystery/
Мужья и жены (1992) /Husbands and Wives/
Элис (1990) /Alice/
Другая женщина (1988) /Another Woman/
Дни радио (Эпоха радио) (1987) /Radio Days/
Сентябрь (1987) /September/
Ханна и ее сестры (1986) /Hannah and Her Sisters/
Честь семьи Прицци (1986) /Prizzi’s Honor/
Бродвей Дэнни Роуз (1984) /Broadway Danny Rose/
Зелиг (1983) /Zelig/
Комедия секса в летнюю ночь (1982) /Midsummer Night’s Sex Comedy, A/
Манхэттен (1979) /Manhatten/
Интерьеры (1978) /Interiors/
Бананы (1971) /Bananas/
Что нового, кошечка? (1965) /What’s New Pussycat/

Премии и награды:

ОСКАР

Победитель в категориях::
Лучший режиссер
1978 - Энни Холл /Annie Hall/

Лучший сценарист (оригинальный сценарий)
1987 - Ханна и ее сестры /Hannah and Her Sisters/
1978 - Энни Холл /Annie Hall/

Номинирован в категориях::
Лучший актер
1978 - Энни Холл /Annie Hall/

Лучший режиссер
1995 - Пули над Бродвеем /Bullets over Broadway/
1990 - Преступления и проступки /Crimes and Misdemeanors/
1987 - Ханна и ее сестры /Hannah and Her Sisters/
1985 - Бродвей Дэнни Роуз /Broadway Danny Rose/

Лучший сценарист (оригинальный сценарий)
1998 - Разбирая Гарри /Deconstructing Harry/
1996 - Великая Афродита /Mighty Aphrodite/
1995 - Пули над Бродвеем /Bullets over Broadway/
1993 - Мужья и жены /Husbands and Wives/
1991 - Элис /Alice/
1990 - Преступления и проступки /Crimes and Misdemeanors/
1988 - Дни радио (Эпоха радио) /Radio Days/
1986 - Пурпурная роза Каира /Purple Rose of Cairo, The/
1985 - Бродвей Дэнни Роуз /Broadway Danny Rose/
1980 - Манхэттен /Manhatten/

ЗОЛОТОЙ ГЛОБУС

Победитель в категориях:
Лучший сценарий
1986 - Честь семьи Прицци /Prizzi’s Honor/

БЕРЛИНСКИЙ КИНОФЕСТИВАЛЬ

Победитель в категориях:
Приз за творчество
1975 - Любовь и смерть /Love and Death/

СЕЗАР

Победитель в категориях:
Лучший иностранный фильм
1986 - Пурпурная роза Каира /Purple Rose of Cairo, The/
1980 - Манхэттен /Manhatten/